— Хорошую работу вы провели, — и повернувшись к подполковнику приказал ему: — Доложи о потерях противника, особенно втанках.
— Вчера к девятнадцати часам полк, уничтожив до двух рот пехоты противника и несколько танков, овладел южной окраиной местечка Острошицкий Городок. В бою в самом местечке полк уничтожил 9 танков, 5 мотоциклов, броне и легковую машины противника. Связь с 1-м и 2-м батальонами прервалась. Вчера бой продолжался до 22 часов 30 минут, после чего начал стихать. Мои попытки установить связь с батальонами вечером и ночью не дали положительных результатов.
— А что третий батальон?
— 3-й батальон остановился на рубеже Род, это около Ворново,занял высоты 220 и 227.
Глядя на карту, генерал неспешно постукивал карандашом по столу. Все присутствующие молчали. Наконец он начал говорить:
— Итак, что мы имеем... Если что не так, прошу меня поправить... Из девяти легких и трех средних танковых рот противника уничтожены: одна у Динаровки, вторая на дамбе, третья вчера в бою при наступлении 603-го полка и четвертая в самом местечке.
— Добавлю... — я опять выступил из-за плеча майора, — еще у Динаровки уничтожена одна четрехорудийная батарея и взвод Т-4 вполном составе. И до этого, при освобождении Смолевичей легкий танковый взвод — пять «двоек».
— Пехота немецкая у Динаровки была?
— Да, но точных данных у меня нет.
— Пусть будет рота. Да здесь..
Генерал опять задумался, цепким взглядом рассматривая карту.
— Вот тут, — он ткнул остро заточеннм карандашомв лист карты, как шпагой, — на рубеже Беляни, хутор Шихвейщина развернулось фронтом на запад до полка пехоты противника и не менее батальона танков.
Мы все вытянули шеи всторону стола с картой, стараясь при этом не особо сойти со своих мест.
