— Командир, Гладченко обнаружил на станционных путях авиабомбы!
Тут я включил громкую связь, чтобы разговор без помех мог слушать дед Павел и коротко сказал ему о найденных бомбах.
— Спроси, бомбы какие? — Негромко на ухо попросил он.
— Бомбы какие «Маркони»?
— Сотки! — тут же откликнулся он.
После этого Нечаев просто забрал себе трубку.
— Слушай внимательно «Маркони». Сами по себе бомбы, это просто тяжелый груз, надо еще детонаторы и тол, хоть немного, или на крайний случай гранаты… — тут дед Павел явно поймал клин, было видно, что он впал в ступор… — Слыш «Маркони», отставить детонаторы и тол — только время потеряешь, грузи бомбы и пару ящиков гранат со взрывателями УЗРГМ, они должны быть отдельно в ящике! Понял?
— Сколько бомб грузить? — четко воспроизвела громкая связь смарта.
— Понял, как машина уйдет перезвоню.
— Ну вот и чудненько! — С улыбкой произнес Дед Павел, выключив смарт.
В открытый люк со стороны шоссе донесся едва уловимый жужжащий звук. Немцы? Показалось наверно… Да нет, снова-то же звук.
— Вы ничего не слышите? — Для проверки я спросил деда Павла.
— Значит показалось...
И опять потянулись томительно бесконечные минуты ожидания. Ожидания боя, который закончившись, поделит всех на живых и мертвых…
А ведь не показалось мне — едва уловимое жужжание стало нарастать все больше и больше. На пустой дороге показалось три мотоцикла. Протарахтев по ней, они скрылись из вида. Вскоре со стороны Динаровки послышался гул танковых двигателей. На дороге появились три танка Т-2.
Когда пришла машина с бомбами и гранатами, которая привезла еще и минноподрывную команду железнодорожной бригады мы повеселели. Эти подрывники на железнодорожной «летучке», состоящей из паровоза, нескольких крытых вагонов, автодрезины и платформ прорвалась из Минска. Приняв над ними командование и разделив саперов-железнодорожников на две группы, раскидав бомбы и остальное саперное имущество на две машины, дед Павел отправился минировать шоссейные мосты.
