Пара-тройка четверок развернув башни в нашу сторону открыла по нам беглый огонь, но из своих «окурков» даже на дистанции пятьсот-шестьсот метров трудно было быстро пристреляться, а осколки разорвавшихся вблизи нас снарядов нам были не страшны, даже их бронебойные болванки были нам не страшны, так, если только что повредить. Не смотря на это именно их мы выбивали в первую очередь. Первую скрипку вела «сорокчетверка». Через пять минут, когда с нашей стороны насыпи уже не осталось ни одного целого танка, командир ИСУ доложил о том, что мимо него только что прошли два танка головного дозора и движутся в нашу сторону вдоль болота.
Мля…! Вот так всегда! Тут с одной стороны надо за боем смотреть, с другой за этими двумя писю…ми — мало что могут натворить, катки собьют и аллес капут! А с третьей стороны, как раз надо доворачивать орудие вправо и открывать огонь по продолжению колонны за правым мостом. Хотя там сейчас совсем немцам несладко стало. Самоходка, перенеся огонь вдоль дороги, подожгла несколько машин.
Ну что же… Теперь можно заняться и двумя уцелевшими танками передового дозора. Открыв люк, осторожно высунулся — вроде ничего не летает, и тут опять зазвонил телефон, звонил дед Павел.
— Алле! Сашка ты меня слышишь?
— Слышу, слышу! Как Вы там не ранены?
— А… нет! Мы тут «языка» взяли…
— Что? — Из трубки отчетливо слышались звуки выстрелов и разрывов одновременно
— Языка говорю взяли…
— Нас надо забрать, ты слышишь?
— Мы около динаровского моста в воронке!
— Сколько вас всего?
— Семеро! Алле Саш, слышишь меня?
— Да, слышу, семеро!!!
— Тут речка небольшая через торфоразработки течет, давай катером твоим попробуем.
