Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Домашняя еда, это не сухомятину из заплечных мешков жевать — тут и похлёбки какой нальют, которая согреет после промозглой улицы, и хлебом свежим угостят, если хозяин не сквалыга распоследняя.

Хальвдан устроился напротив Могуты, и тут же надо всеми нависла странная неловкость, будто видятся первый раз. Староста, помолчав, прокашлялся и снова улыбнулся. Никогда он не делал этого так часто, как теперь. Пьян, что ли?

— Так что у вас за неприятность случилась? Может, я помочь чем могу.

— Всё, чем ты можешь помочь, это вовремя отправить людей в ополчение, — Хальвдан вовсе не собирался плодить сплетни рассказами о предательстве Аксена.

И сами доберутся сюда с первым гостем из Елоги или досужим странником.

Могута с готовностью закивал:

— Конечно, воевода. Я приказ князя получил и уже отрядил для этих дел крепких мужиков к тем, что уже были. Как только Добран свистнет, созовёт всех то бишь, сразу отправлю в ополчение. Не хотят они, конечно, идти. Дескать, никому не хочется оставлять дом, да ещё и зимой.

Но куда же нам деваться — всё понимаем… Всё понимаем.

Староста выдохся и замолчал. Снова киселём разлилась по клети тишина, нарушаемая лишь бряканьем ложек по стенкам мисок. Кмети споро уплетали знатные щи, которыми их попотчивала Удеса — аж за ушами трещало. Хальвдан продолжать разговор не стал — огляделся. Что-то беспокоило его. Вокруг было пусто. Жена Могуты куда-то незаметно убежала, а ведь раньше любила пристроиться с краешку стола и послушать серьёзные мужские разговоры. Да и детей — а их у старосты было, кажется, шестеро — видно не было.

А уж ребятня, это такое шило, которое в мешке не утаишь: они всегда выдадут себя беготнёй, топотом и галдежом. И уж точно никогда не упустят возможности поглядеть на оружие кметей или расспросить о службе у князя или городе Киряте. Сегодня же все словно попрятались по углам, да и старший сын Могуты с улицы ещё не возвращался.

Староста наконец оторвал взгляд от нетронутых Хальвданом щей и хлопнул себя ладонями по ляжкам:

— Я же тебе, воевода, и вина ариванского припас! Думал, а вдруг когда приедешь.

Был нынче на Торге, не смог удержаться. Одну бутыль приговорил самолично, признаюсь.

Он масляно прищурился, всем видом показывая, насколько ему понравился ариванский нектар. Его заискивающий тон заставил Хальвдана удивлённо вскинуть брови. Обычно Могута не предлагал вина из своих запасов, если те у него вообще когда-то водились.

— Неплохо живешь, староста, раз ариванское вино себе позволить можешь.