Война (СИ)

Но разыгрывать неземную влюблённость вдруг посчитала чем-то низким. И цинично открыла ему глаза на свои мотивы — и эта искренность его не отвратила, а скорее, позволила ему верить в то, что именно Светлана всегда будет честна с ним, всегда скажет правду, даже если эта правда будет горькой и нелицеприятной.

Все дары и привилегии, полученные ею после воцарения на престоле Алексея, она считала вполне заслуженными. И гордилась тем, как сумела изменить своё положение за недолгое, в общем-то, время пребывания при дворе. В силу своих возможностей, что возросли многократно, она старалась изменить и жизнь своих подопечных.

Благодаря задумке Алексея, воплощённой умельцами из Департамента магических исследований, фрейлинам больше не нужно было избавляться от последствий связей разного толка. Светлана и сама поспешила воспользоваться этой новинкой — руной, что позволяла самой выбирать время для материнства. Более того, опасаясь всяческих казусов, по её собственному настоянию, император отдал тайный приказ лекарям снимать плетение только по его распоряжению — и никак иначе. Рассчитывать на то, что каждая девушка, оказавшаяся во дворце, сумеет справиться с искушением поймать какого-нибудь графа или князя на старую, как мир, уловку с беременностью, было нельзя. Но и не хотелось Олениной, как новой обер-гофмейстерине, брать на себя грех убийства нерождённых детей.

Когда на горизонте у предприимчивой новоиспечённой графини замаячила возможность удачно выйти замуж, она ни минуты не колебалась. Поддержка императора многого стоила, но… Складывать все яйца в одну корзину? Стоило обезопасить себя со всех сторон, ведь расположение Алексея во многих породило неприязнь и особо не скрываемую зависть.

И Светлана начала тонко и ненавязчиво привязывать к себе нелюдимого графа Тимирязева. Слывший убеждённым холостяком, погрузившись без остатка в дела государства, он представлял собой чрезвычайно трудную задачу. Дошло и до того, что Светлана решила не брезговать и проверенными методами. Воспользовавшись своим положением, она убедила придворного лекаря снять ту самую руну, создав впечатление, что это повеление самого императора. И казалось бы, всё должно было пойти как по маслу — но полетело в тартарары.

Об осаде Тимирязева Светлана Алексею не сообщала, полагая это личным делом. И как уж так получилось, что в очередной раз император оказался в постели своей фаворитки, было неважно. Лишний ли бокал вина навеял легкомыслие или так судьба сыграла свою шутку, но дело было сделано.