Война (СИ)

Какое-то время Оленина убеждала себя, что ничего страшного не произошло, но время расставило всё по местам. Вариант с тем, чтобы открыть Алексею своё интересное положение, она отмела сразу. Несмотря на то, что в то время император был фактически свободен, Светлана понимала, что даже его наложницей ей не быть. Обречь своего будущего ребёнка на участь бастарда, которого станут использовать как рычаг давления на его венценосного отца? И заставить его постоянно терпеть презрение и унижение?

О том, как жесток может быть весь этот разряженный, сверкающий золотом дворцовый мир, она знала не понаслышке… Нет, её ребёнок родится в законном браке, будет иметь достойного отца, и никогда никто не узнает правды! Утвердившись в этом решении, девушка ринулась в самую важную в её жизни битву.

В ход пошли все уловки, на которые так богата прекрасная половина человечества. Такого напора не смог бы выдержать ни один мужчина — не устоял и ошеломлённый напором темнокудрой красавицы Тимирязев.

Узнав о предстоящей свадьбе, Алексей вызвал Светлану к себе.

Разразившись витиеватым официальным поздравлением, он вдруг прервал фразу на середине и как-то смущённо спросил:

— Ну, ты счастлива? На самом деле счастлива?

Сглотнув горький комок в горле, девушка изобразила одну из своих самых беззаботных улыбок, благодаря в душе хранителя рода, что даровал ей умение лицедействовать:

— Ваше Величество, как никогда!

— Ну что ж, я даже не знаю, что подарить тебе… Титул у тебя есть, должность, земли… Да всё это, собственно, не так уж и важно сейчас.

Твой избранник — человек приличный и обеспеченный во всех смыслах… Достойная оправа для такого бриллианта!

Он подмигнул зарумянившейся девушке, потом посерьезнел и спросил:

— Может, у тебя есть какая-нибудь просьба? В качестве подарка? Я выполню всё, что будет в моих силах.

Склонившись в изящном реверансе, Оленина лукаво глянула на императора:

— У меня лишь одно желание, Алексей Александрович — чтобы вы сохранили своё тёплое отношение к маленькой, скромной фрейлине!.

.

Словно не заметив скрытого подтекста, император серьёзно ответил:

— Ты всегда будешь моим близким другом.

И он сдержал своё слово — с тех пор их отношения стали сугубо дружескими. С одной стороны, так было проще. С другой, несколько уязвляло женское самолюбие графини. Ей-то казалось, что отказаться от такой женщины, как она, практически невозможно…

Тем не менее, она была уверена, что жизнь, наконец-то, наладилась.