Война (СИ)

Ему казалось, что впереди мелькал человеческий силуэт, постепенно обретающий знакомые очертания, до него доносился легкий цветочный аромат, до боли знакомый… Там, впереди, его ждала мечта, та, которую у него отобрала тяжелая болезнь, по которой он тосковал, без которой его жизнь превратилась в существование… И он вложил все силы в последний рывок, вытянув руку в стремлении поймать мечту, казалось, ухватил за краешек платья… Раздался торжествующий хохот ведьмы, и он, придя в себя от колдовского наваждения, с удивлением посмотрел на свою руку, в которой ничего не было, потом перевёл взгляд под ноги — там разинула жадную, голодную пасть пустота… Ещё долго ехидное горное эхо на все лады повторяло короткий предсмертный крик Егорыча, сорвавшегося в бездну провала.

Не обращая внимания на то, что рядом уже не было никого из спутников, Миша рвался вперед, к цели, которая, как ему мнилось, была совсем неподалёку.

— Догнать! Вернуть! Я смогу, я буду первым! Я — лучший! — в голове Михаила набатом бухал торжествующий победный рев, не позволяющий хоть на миг остановиться и задуматься, откуда столько прыти в мальце, что уже не один день бродит вне дома без пищи и тепла, и почему это он не бросается радостно навстречу спасителю, а удирает, сверкая пятками… Добежать, поймать, доказать, что он может, безо всякой магии, сам! Вложив все силы в победный рывок, парень ухватил пацана за руку…

И услышал мерзкое хихиканье, словно пелена спала с его глаз, посмотрел он на руку, в которой извивалось черное гибкое тело змеи, ощутил обжигающую боль на запястье — и упал, сотрясаясь в судорогах, что-то силясь шепнуть синеющими губами… Спустя несколько минут в остекленевших глазах Михаила отражалось лишь перевернутое небо, да силуэт улетающей вдаль огромной птицы.

Федот потихоньку отставал от мчащихся вперед спутников, стараясь стать как можно незаметнее.