Война за проливы. Операция прикрытия

Все эти приметы – глупость, хотя и есть в них некоторое романтическое очарование.

Ходики показывают без пяти шесть, до падения Кометы остается полчаса. Сценарий Апокалипсиса был расписан в газетах буквально по минутам, и мы с мужем знали, когда прозвучит первый звонок, когда второй и когда поднимут занавес и откроют врата ада…

Я не торопясь надеваю платье перед зеркалом. Муар приятно холодит, ласкает кожу… А вот теперь мне понадобится помощь мужа. Ведь застежка на спине. Вот что меня больше всего раздражает в подобных платьях – без посторонней помощи не наденешь.

То есть подразумевается, что у его носительницы, по крайней мере, есть служанка…

Почему-то именно сейчас мне очень не хочется обращаться Дмитрию с этой деликатной просьбой. Словно бы в необходимости застегнуть платье таится какая-то пошлость, не вполне уместная в этот торжественный момент, когда Конец Света уже на пороге… Но ничего не поделаешь – и я выхожу в кухню и молча поворачиваюсь к супругу спиной.

Мгновение – и платье застегнуто; однако за эти пять секунд я успеваю почувствовать, какие холодные руки у мужа, – прежде они всегда, в любую погоду, были теплыми… Его все еще бьет внутренняя дрожь. Кажется, он даже стискивает зубы, чтобы сдержать в себе волнение и напряжение… Однако я ничего не говорю; все действо между нами происходит молча, под мягкий стук ходиков. Эти ходики своим вкрадчивым тиканьем обозначают поток неумолимого времени, которого остается все меньше… А что потом? Я не знаю, что будет потом. Я лишь могу вообразить, что мы умрем в огненном безумстве и сгинем под обломками разрушенного дома… Но то, что может произойти в случае если мы уцелеем, мое воображение рисовать отказывается. Умозрительно я лишь могу – и то довольно смутно – предположить, что я после этого стану другой, совсем другой… Что-то утраченное непременно должно возродиться во мне. Наверное, я многое переоценю, открою в себе новые качества и черты… Иначе и быть не может, ведь все происходит не зря; об этом я начала задумываться уже давно… Что ж: падение Кометы станет неким Рубиконом, за которым для меня откроется неизведанное. И оно, это неизведанное, одновременно и манит, и страшит.

Мой супруг тоже оделся как для торжественного случая. Он надел тот серый костюм, который мне не очень нравился, но почему-то теперь я нашла, что костюм сидит на муже очень неплохо.