Нет никакого утешения в том, что погибнем мы не от пули, не от болезни, а от Кометы… Я горько улыбнулась своим мыслям. Нет утешения – а есть ли смысл? Смысл есть всегда – это я поняла уже с незапамятных времен. Если мы умрем – значит, Высшие Силы решили, что мы не должны существовать. Если же Комета не убьет нас – выходит, наша миссия на Земле не закончена… Но миссия эта теперь наверняка будет заключаться совсем не в том, чем мы всю жизнь занимались…
О, эти секунды перед катастрофой даны мне для того, чтобы окончательно понять – я жила заблуждениями.
Я сама надела шоры на глаза, не желая видеть очевидного… Россия! Мы зашли слишком далеко в своем неприятии действительности, а она существует отдельно от нашего мнения о ней, меняясь с каждым днем и набирая силу. По сути, теперь это совсем другая страна, а совсем не та, которую мы оставили позади четыре года назад. Если бы теперь вернулись туда, мы бы увидели неизвестную нам страну, в которой все потребовалось бы узнавать заново… Что ж, теперь Комета расставит все по своим местам – ведь явление это происходит по Высшей воле Того, кто послал в наш мир этих пришельцев из будущего – из той, другой России, путь которой они намерены исправить таким образом, чтобы роковые ошибки никогда не произошли ЗДЕСЬ…
Мы вздрогнули одновременно, когда увидели в небе ЕЕ – Комету.
Нет, издалека она вовсе не выглядела убийственно жутко. Просто сначала вдали, над крышей соседнего дома, слева, появились нечто светящееся, влекущее за собой немного растрепанный хвост.
Оно приближалось, смещаясь все правее и правее. Можно было предположить, что небесный объект мчится в небесах с огромной скоростью, но полет его был при этом исполнен величавости и устрашающей торжественности… Мистическое чувство охватило меня в этот момент. «Боже, спаси и помилуй…» – мысленно произнесла, а может быть, и прошептала я фразу, которую, казалось, давно уже забыла. И мне подумалось: скорее всего, это последние минуты нашей жизни… Вот-вот комета упадет на наш город, чтобы оставить от него одни обломки и похоронить нас так, что никто никогда не отыщет наших останков… Но почему-то я не испытывала того смертного, леденящего страха, который был бы уместен в данных обстоятельствах.
Вместо этого мною владело странное, будто внушенное извне, чувство правильности происходящего, и душа моя наполнялась доверием к той Силе, что послала на нас это бедствие.
