Война за проливы. Операция прикрытия

Кстати, русский император тоже высказывал идеи, подобные французским. Правда, править он предпочитает сам, но в интересах простого народа. И германский кайзер берет с него в этом пример.

– И правильно делают, – сказал король, – ведь правят они своими странами сами, и сами решают, что благо для их государств, а что вред. А ваш «дилижанс» нам еще предстоит вытаскивать из канавы, где он оказался, потому что лошади-депутаты понесли. Шоры на них надевать, что ли, чтобы смотрели прямо вперед…

– Так значит, – сказал Черчилль, – это будет новая Венская система, как сто лет назад, священный союз трех императоров во имя торжества идеи абсолютной монархии?

– Задача ввести Британию в Континентальный альянс не так проста, как это кажется на первый взгляд, – сказал адмирал Фишер, – вам, Уинстон, придется согласовать множество законов и правил.

За четыре года союз России и Германии оброс множеством побочных документов: Таможенный союз, Пограничный союз, Почтовый союз и многое-многое другое, и во всем этом еще надо разбираться. Ну вы меня поняли – работы вам хватит надолго.

– И самое главное, Уинстон, – сказал король, – как только вы выйдете из Букингемского дворца, то сначал посетите цветочную лавку, потом ювелирный магазин, после чего отправляйтесь к дому мисс Клементины Хозье, чтобы сделать ей чистосердечное предложение руки и сердца. Да-да, никаких шуток. Вы же давно мечтали это сделать – так решайтесь же наконец! Честно скажу, что потом вам будет просто некогда этим заняться.

И вообще – считайте это моим королевским капризом и первым вашим министерским поручением…

Вид у кайзера Вильгельма был мрачным как на похоронах.

– Итак, господа, – подкрутив ус, сказал он своим генералам, – русский император наконец дал мне свое согласие на то, чтобы задали Франции хорошую трепку. Но при этом он сообщил нашему послу графу Пурталесу, что не одобрит нарушения «вечного Бельгийского нейтралитета». Мол, не годится, если из-за сиюминутной необходимости мы будем пускать в сортир такие хорошо работающие соглашения.

Если после первой половины фразы германские генералы подтянулись и расправили плечи, то после второй настроения явно изменились.

– Главный удар правым флангом через территорию Бельгии, – заявил фон Шлиффен, – является краеугольным положением моего плана молниеносной войны против Франции. Любой другой способ грозит нам слишком тяжелыми потерями.