Война за проливы. Операция прикрытия

Бои будут идти где-то в глубине России, но между германской армией и Фатерляндом окажется полторы тысячи километров по отвратительным русским дорогам, где «шалят» партизаны царя Михаила. Воевать с Россией – это все равно что атаковать болото. Оно поглотит любое войско и даже не колыхнется. Но даже при этом ведение боевых действий в глубине собственной территории для русских считается запасным вариантом. Основной план – это сокрушить нас прямым ударом кадровых армий, который будет поддержан апокалиптическим оружием из будущего.

Поэтому – нет, нет и нет, никакого нарушения нейтралитета Бельгии, и уж тем более расторжения Континентального Альянса, быть не должно. Думайте, херрен генерален, думайте – как самым лучшим способом разбить Францию не заходя на бельгийскую территорию. Голова вам дана именно для этого, а не только чтобы вы носили на ней каску.

В кабинете наступила мертвая тишина, в которой, казалось, было слышно, как скрипят заржавевшие шестеренки под генеральскими пикенхолмами.

– Э-э-э, мой кайзер, – сказал Мольтке-младший, – левый фланг французов не имеет соприкосновения с нашими границами и может вести боевые действия только через территории Бельгии и Люксембурга…

– Верно, мой добрый Гельмут, – сказал Вильгельм, – еще один правильный ответ – и вы заработали золотую медаль.

Ну вот, начинается война – и что происходит дальше?

– Военная доктрина Франции не предусматривает обороны иначе как гарнизонами крепостей, – ответил фон Шлиффен. – Полевая армия, по мнению французских генералов, предназначена только для безудержного наступления. Высокий боевой дух и стремительный натиск – вот что должно отличать французского солдата-пуалю от всех остальных. Лягушатники даже запретили копать своим солдатам траншеи, потому что из-за этого пачкаются их красивые яркие мундиры, а следовательно, падает боевой дух.

По этой же причине во французской артиллерии так мало тяжелых орудий – они сковывают маневр и препятствуют безудержному наступлению.

– Зато у нас тяжелой артиллерии предостаточно, – сказал Мольтке-младший, – и мы вполне способны преподнести французам пренеприятный сюрприз.