Война на Дунае

Рядом с Лёшкой топал Лужин, чуть впереди них мчались пара егерей, ещё несколько человек бежали на одной линии с Егоровым. Со стороны строений хлопнуло несколько разрозненных выстрелов, и потом ударила целая россыпь. Возле самого уха пропела пуля. Один из бегущих впереди егерей словно бы споткнулся и боком рухнул на землю.

– Из окон бьют! – крикнул второй и, присев на колено, прицелился в белённую известью хату.

Грохнул его выстрел. Следом ударили ещё два ружья. А Лужин с Алексеем, ускорившись, уже подбегали к дому.

Лёшка инстинктивно присел, и высунувшийся из-за угла ствол послал пулю выше его головы. Перекат вправо – и он выстрелил из штуцера в беслы. Тот выпустил из рук своё ружьё и рухнул ничком на землю. А от сарая в их сторону бежало ещё трое. С трудом вырвав из боковой кобуры пистоль, Алексей щёлкнул курком и прицелился в переднего.

Бам! Глухо грохнул разрыв гренады в доме, и из его окон вместе с клубами дыма вылетели обтянутые бычьим пузырём рамы.

Бам! Уже звонче взорвалась внутри вторая гренада.

Троица инстинктивно пригнулась, и Алексей выжал спусковой крючок. Пуля ударила одному из беслы в шею, и он, захрипев, упал на колени. Бегущий рядом товарищ выстрелил, и кругляш свинца вошёл с чавкающим звуком в землю, прямо перед головой Алексея.

– Бей гадов!

Рядом протопали знакомые сапоги. Митенька разрядил подаренную ему только недавно фузею во врага и как-то неумело, словно бы палкой, ткнул ею в оставшегося в живых беслы.

«Вот и всё, сейчас его прямо тут и зарубят!» – с ужасом подумал Лешка, вскакивая на ноги.

"

"Один, второй удар саблей пришёлся по стволу фузеи майора, её ствол качнулся и ушёл вниз. Третий удар должен был прийти уже по самому хозяину. Клинок сверкнул вверху и резко пошёл вниз, прямо в голову глупого русского. Раздался лязг. Подоспевший Лёшка принял саблю на штык штуцера и отклонил её в сторону. Резкий рывок вперёд правой ногой – и боковым разворотом он вбил приклад штуцера в висок беслы.

– Контрольный! – рявкнул Егоров, вгоняя штык в лежащее ничком тело. – Чтобы потом в спину не выстрелил! А где твой штык, раззява?! Какого… ляда ты его палкой гладил балбес?!

– Да я тебя, я чтобы они тебя не убили, – бормотал побелевшими губами Толстой.

 – А он ведь не побежал, он саблей давай рубить, а я уже всё, я думал, конец мне, умер…

Мимо протопала четвёрка егерей, у двоих штыки были красными. Один остановился и приколол шевельнувшегося, простреленного пистолетной пулей, беслы.

– Ладно, оба мы хороши, извини, Митька, погорячился.