Был бы со мной Дмитрий (Мережковский) он бы уже плевался дальше чем видел от того, что я покупаю такие газеты, но мне в данный момент было уже все равно. В этих листах хрупкой шуршащей бумаги, слегка испачканных типографской краской я готова была искать тайный смысл случившихся с Россией преобразований и эта покупка себя оправдала. В первую очередь меня шокировала фраза, напечатанная в заголовке «Правды»: «нелегальная и неподцензурная газета» – она выглядела как насмешка над здравым смыслом.
Как же газета тогда продается у всех на виду, и стоящий не далее чем в десяти шагах городовой не обращает на это безобразие никакого внимания? При этом главным редактором этого марксистского издания числилась дама – некая Ирина Владимировна Андреева-Джугашвили, что наводило на определенные мысли.
Но еще большее удивление вызвало у меня содержание этой, с позволения сказать, оппозиционной прессы. Нет, с тем, что это газеты крайне правой и левой направленности, было понятно – но где нападки на правительство и лично на императора Михаила, где призывы в левой прессе к ниспровержению самодержавия, демонстрациям протеста и забастовкам, а у правых – к еврейским погромам? Критических материалов, бичующих язвы сего века и в правых, и в левых газетах, было предостаточно, но все они носили предметный, точечный характер, описывающий отдельные вопиющие случаи.
А в «Правде» еще имелась рубрика «По следам предыдущих публикаций», из которой следовало, что власть довольно остро отзывается на эту критику.
Причем ее реакция состоит не в аресте въедливых журналистов, как это было во время оно, а через проверку изложенных фактов или какими-то специальными исполнительными агентами, или, если дело совсем серьезное, следственными группами ужасного ГУГБ. И это – нелегальная и неподцензурная газета? Впрочем, и остальные газеты казались не лучше. И в случае, если информация, изложенная в прессе, подтвердилась, антигероям газетных публикаций становится плохо.
Огромное множество губернских или уездных начальников, государственных подрядчиков и поставщиков уже загремели под фанфары на десять лет с конфискацией или просто потеряли свое место после критических публикаций в правой или левой прессе. При этом правые обычно бичуют разгильдяйство и казнокрадство, а левые – различные, как они выражаются, «недолеченные», социальные язвы российского общества.
