– И вообще, ваше британское величество, – сказала она резко, – не британской державе, на протяжении столетий жестоко подавляющих своих подданных ирландской национальности, рассуждать о подавлении стремления к свободе. Один Великий Голод, случившийся в конце сороковых, унес в могилу шестую часть ирландского населения, и еще столько же заставил эмигрировать в Северную Америку на кораблях-гробах, едва способных пересечь океан, не развалившись в пути. В настоящий момент население этой вашей территории вдвое меньше, чем до 1845 года; и почти столько же населения, как сейчас, было в независимой Ирландии, когда наша эскадра покинула мир двадцать первого века, хотя впоследствии эта территория больше не переживала катаклизмов подобного масштаба.
Ущерб, нанесенный ирландскому народу в правление вашей матери, оказался невосполнимым.
Точку в дискуссии поставил адмирал Ларионов:
– Могу добавить, что сведения о расстреле спасающихся турок при Синопе были целиком и полностью выдуманы британскими журналистами, близко не видевшими того сражения и судившими о русском флоте по привычкам и обычаям вашего собственного Роял Нэви.
Разве отказались бы британские моряки от возможности потешить великобританское эго, стреляя в спины спасающим свои жизни дикарям?"
"– Ну хорошо, господа из будущего, – проворчал король Эдуард, – можете считать, что вы пригвоздили мою шкуру к позорному столбу. Мы, британцы, мерзкие, подлые, аморальные и беспринципные, как и всякие накопители капитала ради самого капитала, как писал господин Маркс.
Но я все равно не вижу, каким образом моя мать в своем враждебном отношении к Российской империи могла иметь личные мотивы, отличающиеся от декларируемых ею государственных интересов Британской империи?
Генерал Антонова скептически хмыкнула и сказала:
– Я удивлена, что вы не посвящены в подробности той истории. Хотя, быть может, в вашей семье память о тех событиях была под запретом, и поминать о ней вслух было не принято, чтобы не бередить старые сердечные раны вашей матери.
Все началось ровно семьдесят лет назад, когда Лондон с официальным визитом посетил блестящий наследник российского престола цесаревич Александр Николаевич. Если в преддверии этого визита Лондон судачил об этом как о предстоящем набеге одетых в шкуры необузданных дикарей, то после приезда русской делегации британская публика была поражена блеском, образованностью и утонченностью молодых русских аристократов.
