Дождавшись, пока недовольные Шибзичи выстроятся перед монастырем, Кувалда, Наваха и два отобранных им бойца постучали в ворота маленьким черным молоточком. Фонарь с тихим скрипом раскачивался над их головами.
– Фюрер, – осторожно поинтересовался Наваха, – а почему он качается? Ветра же нет.
Уйбуй только что заметил странное поведение фонаря и, не сумев объяснить его самостоятельно, обратился за помощью к вышестоящему лицу.
– Нравится ему так, – процедил Кувалда. Ничего более умного он придумать не смог.
Небольшая калитка неторопливо открылась, и перед Красными Шапками появился толстый монах, сжимающий в руке надкусанный бутерброд с изрядным ломтем ветчины. Не обращая внимания на выстроившихся вдоль ворот бойцов, монах демонстративно зевнул и, утерев тыльной стороной ладони сальные губы, поинтересовался:
– Ну, и сколько среди вас раненых?
– Ни офного, – признался Кувалда, – мы…
– Тогда за каким чертом вас сюда принесло? Мы не продаем наркотики.
– Мне не нужны наркотики! – рявкнул фюрер.
– Мне нужен отец Финамус! Немефленно!!
– Отец Динамус? Настоятель? – вопли Шибзича слегка позабавили монаха. – Он спит, так что придется общаться со мной. Кстати, не желаете исправить прикус? Будет стоить недорого, зато речь намного улучшится, моя личная разработка."
"– Я не собираюсь разговаривать с санитаром, – прошипел Кувалда.
– А с врачом поговоришь? – Из калитки, снимая на ходу испачканные кровью резиновые перчатки, появился тощий, жилистый эрлиец.
– Здорово, Кувалда.
– Зфорово, брат Ляпсус. – Фюрер помолчал, обдумывая ситуацию. – Фолго мы буфем говорить на пороге?
– Конечно же, нет, – жизнерадостно улыбнулся эрлиец, – но внутрь я пущу только тебя и этого уйбуя, – он кивнул на Наваху. – Остальные пусть пасутся на улице.
– Хорошо, – сдался Шибзич.
– И сними косынку, сын мой, – буркнул брат Курвус, – это все-таки храм, а не кабак.
Красные Шапки послушно сняли головные платки, обнажив блестящие лысые головы, и прошли в калитку.
Через короткий, ярко освещенный коридор монахи провели гостей в небольшую комнату, в которой, видимо, коротала время дежурная смена. Обстановку составляли изящный столик, на котором стояла тарелка с бутербродами и откупоренная бутылочка «Московского», несколько удобных кресел, книжный шкаф и мини-бар. На тумбочке в дальнем углу прятался аудиоцентр, а со стены что-то беззвучно вещал телевизор.
– Садись, Кувалда, в ногах правды нет.
