Ага! Вспомнил! Монстры в аномалии атаковали невидимыми лучами и растворяли своих противников во Времени и Пространстве! Превращали тела врагов в ничто!
Погоди… Я что же, попал под атаку монстра и не смог защититься? Попал под атаку босса? Но… я вообще сражался с этим боссом?
Вновь приступ боли прожёг и пронзил всё моё естество. Я бешено заорал, вот только орал не глоткой, которой у меня не было, а всем своим нутром.
Приступ отпустил.
Мой разум после такого потрясения был не в состоянии о чём-либо думать.
Вокруг меня, внутри меня — везде поселилась звенящая пустота.
И это пугало!
Если перестану мыслить — перестану существовать.
Кошмар! Ужас! Страшно!!!
Стоп!!! Мне страшно? Что за бред!
Вольный Воитель может испытывать страх. Испытать один раз, а потом использовать его, как один из инструментов познания и выживания! Такое вполне допустимо.
Но дать страху подчинить себя⁈
Ха! Не бывать этому!
Я — Вольный Воитель Макс! И, как говорил про меня мой дружбан Лютик Вертихвост: «… у меня всё по Максимуму».
По мне разлилось тепло, мгновенно стало легче и спокойнее. Мне показалось, где-то вдали я услышал приглушённый голос:
«… оппа? Оппа… не пугай меня! Ответь! Эй… забудешь про меня здесь, я и помереть могу! Алле!!! Оппа? Если помру, перерожусь твоим ребёнком и устрою тебе весёлую жизнь!»
«Давай без этого, Фая», — хмуро проговорил я.
Забавно, когда я вспомнил дракониху, мир вокруг стал чуть менее чёрным. Я уже смог разглядеть какие-то силуэты. А ещё, пусть и слабо, но будто бы начал чувствовать свои энергетические контуры и Сосредоточение.
А внутри Сосредоточения две тушки. Одна бойкая и болтливая. А вторая, обычно очень бойкая, но сейчас забившаяся в угол и трясущаяся в страхе.
«Фух! — раздался весёлый голос внутри меня. — Хвала первородному пламени, ты жив, оппа! А то я думала, всё… капут! Ну, где мы?»
«Ты меня спрашиваешь?», — удивился я.
«А кого же ещё? Мы ж тут вдвоём!»
«Втроём».
«Кто третий?» — тут же приготовилась к бою дракониха.
Хотя я понятию не имею, как она собиралась сражаться, когда мы оба не имеем тел и каких-либо воплощений.
«Юрец», — пояснил я, ещё больше удивляясь.
«Юрец? — просмаковала Фая имя скарабея. — Кто это? Стой! Не подсказывай, оппа! Музыкант какой-то? Лётчик? Хм… может хомяк? Хотя почему хомяк? Глупое имя для хомяка!»
Ситуация начинала напрягать меня ещё больше. Мало того что мы по какой-то причине потеряли тела, так ещё и воспоминания тоже.
