Волчье кладбище

В девять часов после неудачной попытки исповедовать сына Кочински сменил тактику, начал говорить о новой пьесе и как важно не подвести его завтра, но Тео лишь рассмеялся и пулей вылетел из церкви. После того как началась репетиция, он больше не видел сына. Нет, у Тео не было врагов. Этого не может быть.

Анна помогла разволновавшемуся мужу сесть на место.

За Кочински настала очередь Секвойи. Он излишне подробно рассказал, как видел человека в рясе с кровью на рукаве. Ввиду новых подробностей, которые, очевидно, ему на ходу в голову прилетали, не оставалось сомнений, что Секвойя был в самом деле пьян в вечер убийства.

Следующим был Хиксли. Суперинтендант доложил о найденном луке, из которого были выпущены стрелы. Лук был взят из сторожки лесника Диксона. Отпечатки стёрты.

Дарт с чопорной миной изложил свои передвижения. Выйдя из Роданфорда, он направился прямиком к деревне.

Оставался Диксон. С выражением скорби на небритой физиономии он подтвердил, что Дарт явился к ним примерно без двух минут десять. Его дочь заварила чай, но Диксон так переживал из-за пропавшей собаки, что вышел на её поиски, полагая, что вернётся уже через несколько минут. Дойдя до чащи леса, он обнаружил мёртвого Тео, распятого и пронзённого множеством стрел, и закричал.

Деревенские дамы дружно проводили лесника на место рядом с Агатой презрительными взглядами.

Доктор Шоннеси подытожил результаты следствия. Улик практически не было, и вердикт не заставил себя долго ждать: «Преднамеренное убийство неизвестным лицом или группой лиц». Женщины заахали.

– Какое варварство! – трещали они.

Ведь это Диксон сбрендил, потому что его дочь изнасиловал кальмар в лице ни в чём не повинного Тео. Лесник и убил парня так жестоко, а заодно свою собаку. Свихнулся, старый. А эти девки его бесстыжие отца покрывают…

– Собака… – подхватил Адам еле слышно, впадая в ступор.

– Что с тобой? – поинтересовался я.

Большая часть толпы к тому моменту уже покинула комнату, и Адам поспешил к Хиксли.

– Сэр, и вы, и я забыли упомянуть мёртвую собаку мистера Диксона.

Суперинтендант скривил недовольное лицо.

– При чём здесь эта собака, мистер Карлсен?

– Коронер должен знать обо всех уликах. Разве не так?

– Обо всех, что имеют причастность к делу.