Волчье кладбище

Я вырвал из кипы сочинений своё, поспешил закрыть шкафчик и не придумал ничего умнее, как скомкать бумагу и, отворив окно, отправить её в клумбу. Голоса придвигались, становились громче и яснее обретали знакомые тона. Дарт с Поттегрю. Чёрт бы их побрал! Дарт меня линчует скоро.

Прятаться было откровенно негде. Окно заело, протиснуться в открывшуюся щель у меня бы не вышло. За диваны, традиционно обращённые к камину, Дарт без труда мог заглянуть. Со столами та же проблема. Я дёрнулся к чулану. Ручка не поддавалась, а ключа нигде не наблюдалось.

Что хорошего я почерпнул от жизни с Адамом, так это познание некоторых ругательств на норвежском, умение играть в триктрак и делать отмычку из проволоки. Последняя вряд ли бы здесь отыскалась, и я схватил со стола мистера Треверса его запасные очки, которые успел приметить. Дужки у этих очков плоские, из тонкого металла, что мне и надо. Этот трюк был продемонстрирован Адамом ещё у деда на Шетландских островах. Правда, свои из пластика он тогда сломал, да и дужка была слишком широка для замочного цилиндра, но принцип я помню.

Главное – не поддаваться панике, чтоб в руках дрожь не образовалась.

Я наступил на дужку ботинком и с силой оторвал от неё часть, оставив, таким образом, крохотный крючок на конце, который уверенно просунул в замочную скважину. Нужно было поднять штифты и умудриться повернуть цилиндр. Дарт с Поттегрю уже у двери стояли, о чём-то напряжённо споря. Ещё секунда – и меня обнаружат. Ничего у меня не выходило.

Я схватил очки и отломал вторую дужку. Проделал с ней ту же операцию, что и с первой. Теперь просунул обе в замок. Одной дужкой попытался приподнять штифты, а другой повернуть цилиндр. Звук долгожданного щелчка прошёлся бальзамом по измученной душе.

Вошедшие Дарт и Поттегрю в своих горячих распрях даже не заметили остолопа в дальнем углу. Я неслышно отворил дверцу в тёмное помещение и протиснулся внутрь, мгновенно упёршись во что-то мягкое, но плотное, что забило собой чулан.

Затем закрыл дверь. Без преувеличения, я был, как последний кусочек мозаики, кроме меня сюда ничего бы не влезло. Я втеснился в нечто необъятных размеров, напоминавшее огромный желудок, он словно поглотил меня со всех сторон, как если бы я падал с неба и свалился на верх чуть сдувшегося дирижабля.

Свыкнувшись с неудобным положением, я стал слушать.

– Святой Аугуст просто так не отстанет, – мрачно говорил Дарт. – Ещё и дело судебное начнёт, увидишь.