Волчье кладбище

Я достал сигареты. Почему-то в уме всплыла Агата, вернее её байки о шекспировских сёстрах, когда мы готовили «Макбета». По одной из легенд, когда сестру несовершеннолетней отдали за торговца шляпами, она яростно объявила на весь белый свет: «Мне ненавистен брак!» Отец её после здорово избил, говорят. Я подумал, что с этой девицей мне было бы интересно.

Пожаловал Секвойя с ведром и шваброй, за ним вошёл хмурый Гарри. Громила быстро переоделся.

– Почему нужно именно сейчас всё драить, когда здесь толпится народ? – покосился он на уборщика.

Секвойя сделал вид, что не слышал. Напевая, он ушёл мыть в душевой.

– Некоторые любят общество, – сказал я.

Гарри фыркнул и выбежал на поле.

Вошёл Джо. Он опоздал, хотя ещё не было слышно сиплого ора Гордена, торопливо начал переодеваться. Я курил, глядя на него сквозь дым.

– Где загулял? – спросил я.

– Охранял дверь, солдатик?

Джо недобро на меня покосился. Ого! Какой-то стержень даже привиделся в этом парне. Я не стал его цеплять дальше и развалился на скамейке, задрав ноги на шкафчик и продолжая дымить.

Переодевшись, Джо вновь глянул на меня. Уже менее враждебно. Я смотрел на него бесстрастным взглядом, медленно выдувая сигаретное облако.

– Я… вот о чём подумал, – задержался в дверях Джо. – Суперинтендант у тебя спрашивал?

– Ну, о ночи убийства и вообще?

– Ты ему всё рассказал?

– Понятное дело. Почему я должен от него что-то утаивать?

– Нет, не должен. Наоборот. Мы должны говорить всё, что знаем, да?

– Суперинтендант спрашивал, знаю ли я что-то такое, что могло бы навести на след.

– Разумеется, нет, – спокойно ответил доходяга. Опять новый Джо. – А ты не в курсе завещания?

– Ну, завещания Тео.

Я выдул очередное облако дыма и сказал:

– Это я в раздевалке подслушал… Ну, после того, как Тео и Гарри меня… ну…

Я кивнул, прикрыв глаза.

– Они пока одевались, смеялись на эту тему. Ну, Гарри говорил с Тео насчёт его завещания. Ты ведь знаешь эту схему, да?

– Ну, отец Милека Кочински завещал все деньги внуку, то есть Тео.

– Да пошёл ты. – Я снова затянулся.

– Ага. Вот я и говорю: Тео теперь богат. Ну, он получит все деньги деда, когда дед в ящик сыграет, а самому Тео двадцать один стукнет. Ну, то есть если бы стукнуло. Теперь-то уж…

– Дед Тео умер с ним в один вечер.

– Вот как. – Джо закусил губу.

– Значит, теперь все деньги Милеку перейдут? – сказал я.

– Да вот в чём вся хитрость-то, – шмыгнул носом Джо. – Самого мистера Кочински отец деньгами обделил.