Волчье кладбище

Мой отец решил взять фамилию в честь моего деда.

– Таким образом, сэр, вы не найдёте в моём древе ни одной подозрительной ветки, если считаете меня в чём-то виновным и вдруг захотите узнать, кто я и откуда родом.

Хиксли зааплодировал.

– У вас первоклассная маскировка! Браво! Да, пожалуй, вы поднаторели в криминалистике. Для вас наше убийство, пожалуй, чересчур… гм, примитивно, – его тон вновь стал отвратительно издевательским. – Спасибо, молодые люди! Вы пока свободны. Проводите их, констебль!

Мы встали.

Один из молодчиков, охранявших суперинтенданта во время нашей беседы, отлепился от стены, чтобы указать нам на дверь, в которую мы и раньше имели честь многократно входить и выходить.

Уже на пороге Адам вдруг притормозил и повернулся к суперинтенданту.

– Христос, если помните, сам свой крест нёс, – сказал он.

Хиксли растянул губы, будто улыбнулся.

– Христос был богом, а Кочински обычным человеком. А вы же говорите, крест тяжёлый и следов волочения по земле нет.

– Да, – упрямо тряхнул головой Адам.

 – Да, Теофил не был Христом, хоть и назван любимцем бога. Но в жизни, мистер Хиксли, мы часто взваливаем на себя тяжести, которые выше наших сил, когда тому есть очень значительные причины. Короче говоря, Тео сам нёс свой крест, но не из желания похвастать молодецкой силой. Найдите причину – найдёте убийцу.

Хиксли замер, как и я, не соображая, что имелось в виду.

За нами закрыли дверь.

Заседание полуночников

На допрос вызвали Дарта. Проходя мимо, он велел нам отправляться в комнату и не высовываться.

Судя по звеневшей тишине на первом этаже, Дарт и остальных уже разослал по койкам.

Мы умылись, а когда залезли под одеяла, я спросил:

– Что за телегу ты там завёл? Про Христа и тяжести выше наших сил?

– Макс, неужели неясно: захоти кто расправиться с кем-то, можно подойти и заколоть, или столкнуть с обрыва, или, на худой конец, подсыпать яд.

– Как раз это мне понятно…

– Но с Тео не сделали ничего подобного. Его смерть просто чудовищна.

Отсюда напрашивается вывод: это было не просто убийство, а целый ритуал, сложный, даже безумный…

– И кто же? Кто это сделал?

Адам снял очки и положил на тумбочку.

– Для начала необходимо выяснить, чьи всё же крики мы слышали – Тео или Диксона.

– Ну, тут только если взять на веру слова Диксона…

– Нет, – отрезал Адам. – Как раз здесь всё предельно просто: когда патологоанатом сообщит время смерти, тогда и наступит чёткая ясность.