Волчье сердце

— Майер, а чего ты ожидал? Это жизнь. Или думал, что у нас тут литературный кружок и мы будем обсуждать последнюю прочитанную книгу? — расхохоталась Вера на его слова.

От выпитого шампанского все ощущалось через отстраненную дымку. В голове появилось обманчивое ощущение легкости. Именно этого эффекта и ждала Вера от этого вечера: чем более отдаленным казалось все происходящее с ней, тем легче ей становилось.

— Неплохая мысль, кстати говоря, — отметил он.

— Ой, нет, — поспорила с ним Рида. — Последняя у меня — «Преступление и наказание», еще в школе читала.

Давайте опять за Веру.

— Блин, какая разница, за что пить, — сказала Вера.

— За Веру так за Веру, — сказал Янис.

Подумал было отправить водителя за коньяком или виски, но тот позвонил сам. Янис ответил на звонок и, едва выслушав его, тут же поднялся с места.

Вера глянула на него вопросительно.

— Продолжайте пока без меня, я вернусь через минуту. Не люблю шампанское. У меня, кажется, в машине есть коньяк.

Рида не стала его отговаривать и предлагать что-то из имеющегося у нее дома крепкого алкоголя.

Вряд ли он такое пил.

Майер даже пальто не стал надевать, набросил пиджак на плечи и спустился вниз. Уличный холод сразу пробрал до костей, но это и хорошо: остудит немного. А то, когда Костя сказал, что Севку за яйца держит, Яниса захлестнуло горячей волной. Не в прямом смысле, конечно, за яйца, но за шкирку, как паршивого котенка, предварительно загнав в слепую зону.

Ряшин трепыхался, но Костя значительно превосходил его по физической силе и вырваться из его рук было практически невозможно.

— Вот только тебя мне сегодня не хватало, — сказал Янис.

Севка что-то возмущенно вякнул и дернулся.

— Стоять! — взрыкнул Костя.

Майер сунул руки в карманы брюк и вперил в Костину жертву колкий взгляд, не суливший ничего хорошего.

— Я обещал Вере тебя не трогать, но ты пришел сам.

— Я вообще-то за женой приехал, — посмел булькнуть Севка, чувствуя, как от страха у него слабеют мышцы.

— За какой женой? Нет у тебя жены.

Если еще раз увижу тебя рядом с Верой, собственными руками кишки тебе через ноздри вытащу. Понимаешь, что это значит? Ты собираешь вещи, сваливаешь из дома и подаешь на развод. И никогда не появляешься рядом с Верой, — говорил он тихо, но со сталью в голосе. Умел Майер донести серьезность своих намерений спокойным тоном. Знал, как с такими, как этот недоумок разговаривать, чтоб они от страха в штаны мочились. Он не запугивал — он обещал.

— Она сама не хочет...