Волчье сердце

Майер поднял руку к горлу и распустил узел галстука. Стянув его с себя, бросил на барную стойку, но тот змейкой соскользнул с гладкой поверхности и упал на пол.

Вера подняла галстук и села на высокий стул, сложив руки на столе.

— Беременность была тяжелая. Сложные роды... Малыш не выжил... Наш сынок прожил столько, сколько длилась наша связь. Одну ночь... И ушел.

В комнате наступила глухая тишина. Вера пристально смотрела в стол, словно пыталась вычитать для себя что-то в мраморном узоре. Лицо ее было бледно и невозмутимо — точно застывшая гипсовая маска.

— А недоумок твой... он знал, что ребенок не от него? — Янис наконец сдвинулся с места и тоже сел за стол. Теперь они сидели рядом, напротив друг друга, разделенные лишь узкой столешницей.

— Конечно, — ответила она, провела рукой по волосам и до боли знакомым жестом перекинула кудри на одно плечо. — Я с ним даже не спала. Это не мог быть его ребенок. Ни чей. Потому что до тебя у меня никого не было. Думаю, ты это понял.

— Когда я это понял, было поздно рассуждать о твоей девственности.

— Он пытался узнать, кто отец, но на его вопросы я отвечала, что с отцом ребенка я удовлетворяла свое любопытство, и он не стоит даже упоминания. В общем-то, так оно и было, — невесело усмехнулась. — Ряшина бесил такой ответ, но ничего другого я сказать ему не могла. Я не знала твоего имени и к тому моменту даже не помнила лица. Представь, каково это — носить ребенка от того, чьего имени ты не знаешь, а лица не помнишь... Я до последнего ходила на занятия.

Она надолго замолчала, смотрела вниз, и Майер понял, что она борется со слезами.

— Почему ты потом не развелась?

Вера пожала плечами:

— Не знаю. Разве это могло иметь для меня значение? Вообще не имело. Брак, муж... Все плыло стороной, как бы мимо меня. Я погрузилась с головой в учебу, начала работать... только бы ни о чем не думать.

Вера слезла со стула и налила себе воды. Чтобы смочить пересохшее горло и набраться сил для дальнейшего разговора.

Сделав несколько глотков, она поставила стакан на стол и снова села, опустив взгляд.

— Потом я захотела родить и стала с ним спать. Думала: зарастет эта рана, заполнится в душе эта пустота. Не вышло... Потом мы несколько раз делали ЭКО... Ничего не получилось. Родить я не могу. И спать я с ним перестала, потому что бестолку.