Волчье сердце

Гущинский просто не мог ее уволить!

Вера в разговоре, в сущности, не участвовала, в это время продумывая, сколько ей понадобится коробок, чтоб уместить все свои папки. Гущинский ошибается, если думает, что она оставит им свои материалы.

— Вера, даже не думай... Все утрясется, — снова сказала Буримова и тоже на всякий случай глотнула успокоительного.

— Янис... — выдохнула Вера и сорвалась с места, увидев, как Майер пронесся по холлу.

Увидев ее, Янис остановился.

Сообразительная Буримова, которая не отставала от Веры ни на шаг, сразу поняла, кто перед ней и кого ищет, потому указала на дверь Захара.

Янис тут же ворвался в кабинет, разумеется, без стука. Вера шагнула было за ним, но Костя преградил ей путь и покачал головой. Наивный. Вернувшись к своему рабочему столу, Вера схватила заявление об увольнении и зашла в смежную дверь. Хлопнув заявление на стол Гущинскому, она смерила обоих мужчин гневным взглядом и гордо удалилась.

— Я вызову охрану, — предупредил Захар.

— Боишься кого-то? — Майер иронично усмехнулся и открыл дверь, выходящую в холл.

— Костя зайди. Постой рядом с ним, а то он без охраны разговаривать не может.

Гущинский раздраженно поджал губы. И взглядом указал на кресло.

— Так-то лучше, — одобрительно кивнул Майер и занял предложенное место.

Заговорил он не сразу. Сначала оглядел обстановку, задержавшись взглядом на стене, увешанной дипломами, сертификатами и прочей мишурой.

— Так мы с тобой тезки по батюшке, Захар Владимирович, — будто воодушевился.

— Прекрасно. Значит, договоримся.

Гущинский молчал, испытующе глядя на своего неожиданного и не очень ему приятного визитера.

Майер вздохнул, взглядом припечатав его в кресле.

— Ты зачем Веру уволил? Ее нельзя увольнять.

Лицо Захара стало пунцовым, даже уши покраснели. Он медленно втянул в себя воздух, остановившись глазами на заявлении, которое минутой раньше принесла Вера.

Проследив за его взглядом, Янис подвинул листок к себе и согнул пополам. Потом еще. И еще.

— Вера должна работать, — сказал он и, когда из Вериного заявления получился самолетик, запустил его в другой конец комнаты.

— А как ты себе это представляешь? — наконец спросил Захар, от злости забыв про врожденную вежливость.

— Слушай, ну попался ты мне под горячую руку... такое бывает. Как мужик мужика ты должен меня понять. С тобой же ничего плохого не случилось. А испорченное настроение я тебе поправлю. — Вытащил из кармана конверт и бросил на стол.