Волчье сердце

И чувство щемящей тоски, какое охватывает при расставании, и сексуальная ломка, превращающая тело в оголенный нерв, и сумасшедшие ощущения, которые вызывала их близость, — не что иное, как всего лишь признаки отчаянной, кретинической влюбленности.

Будучи в этих делах не особо искушенной, Вера не распознала то, что раньше принимала за любовь. Любовь ей всегда представлялась как нечто одухотворенное и радостное. Позитивное, воздушное, легкое. Не зря же все говорят про какие-то бабочки. Но у нее не было никаких бабочек.

Да, она научилась справляться с Майером: разговаривать бесстрастно, смотреть равнодушно, отбиваться при случае иронией. Но справиться с собой она не смогла. Влюбилась... Вот так вот просто... По-бабски... Совершенно потеряв голову. И вообще непонятно, куда при этом девать разность их взглядов, его собственнические замашки и ее свободолюбие, а также довольно специфичную и мало располагающую к сотворению общего будущего кровавую историю из прошлого.

— Что, Вера? — переспросил Янис, не дождавшись ответа.

— Я стала таким же чудовищем... — тихо ответила она и положила ладони ему на плечи.

Он окинул ее взглядом, и от нее не укрылось, как изменилось выражение его глаз.

— Мне нравится это платье. Мое любимое.

Вере оно тоже нравилось. Сквозь тончайшую ткань на спине остро чувствовалось тепло его рук, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы отшагнуть, лишив себя этого ощущения.

— Хочу в душ, — сообщила она, включила воду и сняла с себя платье.

Из нижнего белья на ней были только черные трусики. Его взгляд уперся в нежную и глубокую ложбинку между грудей.

— Впечатляюще, — глухим от желания голосом произнес он.

— Ты или со мной, или выметайся, — предупредила она.

Майер не стал ничего отвечать — принялся раздеваться.

Вера стояла перед ним такая красивая, почти голая... как обычно, слегка надменная, оттого невообразимо сексуальная, а он, стягивая с себя одежду, не мог оторвать от нее взгляд.

Приняв ее шумный вздох за нетерпение, снова притянул к себе. Когда их губы соприкоснулись, Вера поняла: это именно то, что ей нужно. Близость, страсть. Секс — быстрый, бездумный. Чтобы снова почувствовать себя живой. Как тогда... С одним отличием: сейчас ей не нужно оправдываться перед самой собой за свои аморальные порывы и желания. Не нужно стыдиться своего удовольствия.

Майер, может, и чудовище... но ведь он — ее чудовище.