Волчье сердце

Вере это не понравилось. Она выразила свой протест разочарованным всхлипом. Он снова коротко прижался к ее губам, сцеловывая возмущения, и его рука, гладившая нежную кожу живота, скользнула вниз, в ее горячую влажность.

— Да... — выдохнула она и потеряла дыхание.

Каждое прикосновение было мучительно. Почти невыносимо.

Уже скоро... Вот-вот отхлынет этот огненный пульсирующий жар...

Но Янис не довел ее рукой — развернул и, приподняв за ягодицы, притиснул к стене своим телом. Снова вошел в нее, уже глубоко, и она от первого же толчка кончила.

Рухнула в горячую пропасть, разлетелась, хватая ртом воздух. Хватая зубами кожу на его плече, падая наконец в желанную, свободную даль.

Он целовал ее, пока она содрогалась в его руках. Бесконечно долго ласкал губы и язык. Глотал ее крики, стоны, вздохи...

— Я знаю, когда ты кончаешь, — хрипло сказал он.

— Это... трудно не заметить... — обессиленно засмеялась она.

— Мне нравится, когда ты громко стонешь, но я не про это. У тебя меняется вкус.

Твой язык становится сладким... — снова принялся терзать ее мягкие губы.

Она, прекратив поцелуй, прижалась к его шее горячим ртом. Пощипывая кожу и пробуя на вкус. Он вздохнул, впитывая каждое движение ее губ на своем теле, каждую ласку. Наслаждался — отпустив ее, замерев. Вера двинулась вниз — скользнула губами по крепкой груди; руками по плоскому животу, к твердому члену. Тронула мягко, погладила нежно, взяла в руку, ощущая все его напряжение. Майер издал протяжный стон, когда, опустившись на колени, она лизнула его языком и взяла в рот.

— Вера моя... — выдохнув ее имя, он еле сдержался, чтоб сразу не кончить.

Невозможно... Его внутреннее состояние не терпело размеренного секса. Вся ярость... черная и белая... вся кровавая злость, переплавившись в сексуальное возбуждение, требовала выхода. Он не выдерживал горячей глубины ее рта. Губы, которые только что целовал, теперь целовали его. Сладкий язык доводил до безумия. Хотелось продлить удовольствие, но как?

Низ живота жгло огнем.

Не в силах больше выдерживать эти ласки, застонал и излился в нее толчками. Вера сглотнула, поднялась на нетвердых ногах. Он обхватил руками ее голову и долго целовал в губы, чувствуя, как смешались у нее на языке их вкусы. Теперь им обоим было легко. Хорошо. И на несколько минут беззаботно.

Лениво омывшись, они выбрались из душа. Завернувшись в большое полотенце, другим Вера стала промокать волосы.