Кроме конокрадства и разбойного промысла, они ещё кузнечат славно, из болотного железа такие ножи, колычи и доспехи куют, что всякому князю за честь добыть себе их оружие и брони. Говорят, если отпустят омуженки мужей с дарами, то те чумные делаются и ещё долго бродят у рек, ищут возлюбленных, зовут и нет им более покоя. Но где же сыщешь, коли оставляют в Дикополье с мешком на голове, асами в сёдла—и к себе в горы, до следующего лета.
По прошествии срока опростаются, и если девица родилась, себе оставляют, парень, так держат, пока грудь сосет, затем ихние старухи младенцев отцам везут.
А коль не сыщут родителя, то отдают в кормление первому встречному, кто возьмёт. Парням–то на Руси всегда рады, вот и берут. Мол, приёмыши ни к землепашеству, ни к прочим ремёслам и благим трудам не способны. Одни лихие конокрады, ловцы да кулачные забияки вырастают, дескать, норовом в матерей удаются, поскольку те занятиями подобными только и промышляют. В Дикополье табунов конских великое множество, впрочем, как и кочевых людишек, есть где разгуляться, есть с кем сразиться в чистом поле.
Всего такого игумен за многие годы наслушался вдосталь, однако не стал сразу ни хулить, ни хвалить Белых Див.
— Что же тебе у кормильца не пожилось? — спросил он ласково. — Зачем матушку искать отправился?
Оборотень вроде бы и про голод забыл."
"— Обычай такой. Без её благословления никак нельзя дальше жить. Спросить надобно, куда свои молодецкие силы приложить. Как она скажет, такова и судьба. Коней воровать, так коней, зверей промышлять по степям и лесам, так зверей.
На большие дороги и волоки купеческие караваны грабить, так и это сгодится. А моя матушка велела мне в твой монастырь подаваться. В твоё войско проситься, в Засадный полк.
— Она что же, про Троицкую обитель знает? — про себя подивился игумен. — И про полк?
— Да кто же про это не знает? — усмехнулся гоноша. — Широко слава разнеслась. Да и я ей порассказывал, как ты, отче, войско собираешь.
У Сергия от такого известия в ушах зазвенело: в пустынях изо всех сил стараются, чтоб в тайне держать правду об иноках, а некая старуха в лесной глухомани про Засадный полк ведает!
— И как же тебе у матери погостилось? — скрывая чувства свои, совсем уж по–свойски полюбопытствовал Сергий.
— Да ведь одну только ночь и переночевал, — пожаловался ражный. — У её огня погрелся да наставления послушал. Потом погнала… Но встретила добро. Хоть и скудно живёт в лесу, более грибами да ягодами питается, но меня попотчевала.
