Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Скорее всего, незримого, таинственного покровителя отпугивало его бодрствование, и далеко за полночь Ражный перенес остекленные рамы в сруб, повесил короб как приманку и сел на бревна, уложенные вместо крыльца: спать в доме еще было нельзя, ибо от влажной нетопленной печи исходил сырой холод, а промороженные бревна охватывало инеем.

Он намеревался высидеть так до утра, но усталость и дареный тулуп, это гениальное изобретение людей северных стран, которое днем можно носить на плечах, выдюживая любой мороз, а ночью превращать в матрац, одеяло и подушку; этот мягкий и невероятно располагающий ко сну тулуп на какой-то миг сломал волю, и веки опустились сами собой.

Ему показалось, дремал он не больше минуты, но когда открыл глаза, короба уже не было и на его месте чуть колыхалось на ветру нечто тряпичное. Не надевая ботинок, Ражный сбежал с крыльца: стояла зыбкая, ветреная ночь, далее небольшой разрубленной поляны высилась непроглядная стена ельника, внизу черно поблескивала речка…

А на высоком пне вместо короба висела новенькая, многослойная рубаха поединщика, еще пахнущая первозданным беленым холстом, и такие же укороченные порты.

Только вот пояса не было…

На сей раз он даже не подивился находке, а с тайной надеждой ощупал ее, пошарил руками вокруг дерева: сейчас не рубаха была нужна, и даже не пояс – спички, зажигалка или горящая головня!

На худой случай, кресало и трут, чтобы высечь огонь, и тайный покровитель, остро чувствующий, что ему надо, должен был принести что-нибудь из этого…

Не принес…

И не оставил ни единого отпечатка обуви, хотя отыскать что-либо в темноте, да еще на отсыревшем, побитом, испещренном павшей кухтой снегу, было невозможно.

Ражный взметнулся нетопырем и сразу же увидел тающее, розово-синее свечение свежего и очень знакомого следа вдоль берега – следа, который могла оставить только женщина, причем не чья-то жена, а целомудренная дева.

Например, нареченная невеста Оксана…

Пока он не узрел этого следа, чаще всего покровителем представлялся некий инок, живущий неподалеку и как-то связанный с родом Ражных, но не желающий показывать своего благого расположения, чтобы не навлекать на себя гнев бренок или настоятеля Урочища.