Он выглядел напряженным и неуверенным. Я провел руками по его голове, нежно потянув за ухо. Робби уткнулся носом в мою руку, и я почувствовал пульсацию тепла вдоль связующей нити, что протянулась между нами.
— Иди, — скомандовал я.
Я думал, он послушается. Думал, он присоединится к другим волкам, но вместо этого Робби развернулся и направился к людям из нашей стаи, начал тереться о их ноги, игриво щелкая пастью у пяток и пытаясь тем самым заставить их двигаться в сторону деревьев, чтобы побегать по лесу.
А потом остались только мы с Джо, слушая, как поют волки и кричат люди.
Он заговорил первым.
— Ты хорошо потрудился, Окс.
Я не знал, как на это прореагировать, так что ответил просто:
— Спасибо, — однако это показалось неправильно, поэтому добавил: — Но это не только моя заслуга.
— О?
— А всех нас. Они сделали для меня столько же, сколько и я для них.
— Я знаю. Именно так и поступает стая.
Сдержавшись, я отогнал знакомую волну ярости. Джо, вероятно, понял это, скорее всего, он ощутил яркую искру гнева, прежде чем я погасил ее, но ничего не сказал.
Вместо этого произнес:
— Только не умаляй своих заслуг, Окс. Если бы не ты…
Я ждал, закончит ли он свою мысль.
— Окс.
Я посмотрел на него. Джо находился ближе, чем за все последние три года. И я не понимал, почему мне до сих пор казалось, что он необычайно далеко от меня.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что сделал то, чего не смог я.
«Я не должен был этого делать!», — хотелось крикнуть в ответ.
«Тебе не следовало ставить меня в такое положение!»
«Ты бросил нас.
Бросил меня!»
— У меня не оставалось выбора, — произнес я вместо этого.
Джо фыркнул, его глаза вспыхнули кроваво-красным светом.
— У тебя был выбор, Окс. И ты все равно выбрал нас. Ты всегда так поступал.
— Именно так и поступает стая, — бросил я ему в ответ его же слова.
Он улыбнулся мне. Зубастой волчьей улыбкой.
— Ты собираешься перекидываться? — спросил я, внезапно ощутив прилив тепла.
Джо сделал шаг ко мне.
Мои ноги словно приросли к месту.
Затем еще шаг. И еще один.
Он остановился на расстоянии вытянутой руки, однако не попытался прикоснуться. Казалось странным, что больше не нужно смотреть вниз, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Когда меня не было, — начал он, играя краем футболки, — когда нас не было, каждый день казался тяжелым.
Я наблюдал за его пальцами. Поддев низ футболки, Джо потянул его вверх.
— Но полнолуния давались тяжелее всего, — продолжал он, обнажив бескрайние просторы своей кожи.
