Волевой порог

Этот камень недавно, всего час назад, не больше, чья-то нога вывернула из привычного места, где он лежал годами, под ним было влажно, и его нижняя часть не успела высохнуть на солнце. Буторин внимательно посмотрел на камни впереди. Да, здесь было где спрятаться. Хорошее место для засады. Но нападения не произошло. Если бы была засада, то их троих уже расстреляли бы из-за камней, как в тире.

Буторин предложил отвязать страховочную веревку, которая связывала их троих. Матвеева он оставил с автоматом за камнями, в случае нападения он мог хоть как-то прикрыть товарищей.

Хотя бы отвлечь на себя внимание. А Мирзаканов и Буторин пошли вперед, выдерживая между собой дистанцию в несколько метров и держа оружие наготове.

— Стой, стрелять буду! — неожиданно раздался хриплый голос.

Горец мгновенно опустился за камень, но Буторин сделать этого не успел. Отчасти из-за того, что стрелять ему сейчас не хотелось. Это было вредно для операции. Человек, отдавший команду «стой», стрелять не стал, значит, всегда можно договориться.

Так подсказывала интуиция.

— Стою! — громко крикнул оперативник, пытаясь понять, где спрятался его собеседник. — Кто вы такой? Выходите, мы не станем стрелять.

— Скажи это своим товарищам. А то у них могут нервы не выдержать! — отозвался голос. — Виктор, это я — Шелестов!

— Не стрелять, это свои! — закричал Буторин и бросился вперед. — Максим, Максим!

Шелестова он увидел метрах в тридцати за камнями, которые лежали полукругом, образовывая небольшую нишу, укрывавшую от ветра.

Шелестов лежал в этой нише, замерзший до дрожи, кутаясь в утепленные горные куртки, которые он снял с четырех немцев, убитых здесь два года назад. Видать, Максим задремал и не сразу заметил, что к нему приближаются люди, и не узнал Буторина. Но потом Виктор понял, что у Шелестова не было при себе противосолнечных очков. Яркое горное солнце слепило глаза. Хорошо еще, что сейчас не было сплошного снежного покрова, а то Максим мог бы от солнца заработать и снежную слепоту.

Матвеев и Мирзаканов подошли и уселись рядом с Шелестовым.

Старый альпинист полез в рюкзак и достал оттуда небольшую дюралевую фляжку.

— На-ка, хлебни! — предложил он, отвинчивая пробку. — Тебе бы чаю горячего сейчас, но приготовить чай тут негде, а это согреет, кровушку прогонит по конечностям. Эк тебя колотит-то.

— Водка? — Шелестов слабо улыбнулся, поднеся горлышко фляжки к носу. — У убитого немца тоже фляжка со шнапсом было. За два года спиртное выдохлось. Не рискнул пить.