Волевой порог

Есть основания полагать, что они шли за взрывчаткой, которая осталась наверху. Откуда немцы узнали, что взрывчатка осталась там, где погибла группа? Кто-то рассказал, кто-то из пособников, или случайно просочилась информация? Неосторожно кто-то упомянул, а пособник услышал? Почему немцы в 42-м году прошли мимо удобного места для взрыва и дошли прямо до южной скалы? У них была неверная информация? Или какая-то другая причина?

Доктор Миронов постучал в дверь палаты и, выждав несколько секунд, толкнул ее. Сосновский держал перед собой ученическую тетрадь, смотрел на какие-то рисунки и записи и сосредоточенно грыз карандаш.

— А, Александр Борисович! Заходите! — улыбнулся больной, но по всему было видно, что его мысли сейчас были далеко от этой палаты.

— Как вы себя чувствуете, Михаил Юрьевич? — спросил Миронов, останавливаясь в изножье кровати Сосновского и осматривая его гипс и систему вытяжки.

— Нормально, доктор, — развел руками Сосновский. — Скажу вам честно, что со времени утреннего обхода ничего не изменилось.

Хотя хотелось бы, конечно. А у вас вечерний обход?

— Не совсем. — Миронов придвинул стул к кровати и уселся на него. — Я сегодня дежурю, вот и… Хоть я и главный врач, но все же врач и должен тоже лечить раненых, а не только заниматься административными делами. Чтобы не терять квалификацию, нужно постоянно заниматься лечебным делом. Хотя я, собственно, по другому поводу к вам зашел, товарищ майор.

— Я вас слушаю, Александр Борисович, — насторожился Сосновский, понимая, что по званию к нему главный врач обратился не случайно.

Ведь доктор Миронов был полковником медицинской службы.

— Вы попросили выделить комнату медицинской сестре Аминат Хамизовой для проживания вместе с ее сыном на территории госпиталя. Я, конечно, обязан выполнить ваше требование, но все же я решил с вами поговорить.

— Я вас понимаю, Александр Борисович, — поспешно перебил главного врача Сосновский. — Согласен, просьба выглядит двусмысленно. Да еще, наверное, закралась мысль, что вот, офицер СМЕРШа пользуется тем, что ему никто не посмеет отказать, прикрывается служебным положением и устраивает быт своей… Не буду повторять ваших мыслей на этот счет и насчет Аминат.

Исключительно из уважения к личности горской девушки. Все понимаю и, зная вас как исключительно честного, порядочного человека, пойду на некоторое нарушение своего служебного долга. Не имею права этого говорить, но, видимо, придется. Репутация, так сказать, требует. Это не мой каприз, поверьте.