Волонтеры вечности

 — Не я создавал Вселенную, увы! Моя бы воля, все было бы гораздо проще и привлекательнее. А теперь скажи мне вот что: если я правильно понял, ты не сам решаешь, как ты будешь выглядеть. Наши тайные страхи придают тебе какой-то конкретный облик помимо твоей воли, правильно?

— Правильно, — равнодушно согласилось существо.

— А если я попрошу тебя стать похожим на меня? — осторожно спросил я. — Не испугаюсь собственного лица, а просто попрошу тебя стать моим двойником. Ты сможешь?

— Смогу, — ответил Доперст.

Его речь звучала все так же вяло, но в глазах существа появился азартный блеск.

— Отлично. Тогда тебе следует принять мой облик и отправиться в какое-нибудь людное место. В центре города их хватает… Но самое главное, дружок: ты должен будешь стать мертвым Максом, и чем быстрее, тем лучше. Это возможно?

— Это возможно, — подтвердил Доперст.

— Ну вот и отлично… Нет, погоди-ка! Думаю, бедняге Максу следует умереть прямо на рабочем месте. В редакции сейчас полно народу; кроме того, не возникнет никаких проблем с идентификацией моей личности… Представляю, какой там начнется переполох! — Я не сдержал злорадной улыбки.

 — Вот, собственно, и все. После того, как меня, — вернее, тебя — торжественно похоронят, ты свободен на вечные времена! Ясно?

— Ты освобождаешь меня на вечные времена? — изумился Доперст.

Куда девалась его меланхолия! Он пронзительно посмотрел на меня глазами, которые уже были похожи на мои собственные, и вдруг рассмеялся.

— Спасибо. На такую щедрость я и рассчитывать не смел! Я все сделаю так, как ты сказал.

Моему слову можно верить. Впрочем любому слову, сказанному между Мирами, можно верить… Ты знал об этом?

Я озадаченно покачал головой, силясь понять, с какой стати он так воспрял духом?

Тем временем, неопределенное лицо существа успело превратиться в мое собственное. Я улыбнулся: все-таки я — вполне симпатичный парень. Даже жаль, что этому новому Максу предстоит сразу же умереть. Может быть, мне следовало попросить Доперста прожить за меня мою скучную жизнь, до глубокой старости? Впрочем, это, пожалуй, чересчур.

Доверять этому непостижимому существу жалкие остатки своей репутации мне не очень-то хотелось. К тому же, в любой преждевременной смерти есть что-то романтическое, а я был и останусь пижоном, каких поискать!

Мой двойник смотрел на меня с очевидным сочувствием.

— Тебе здорово не повезло, — заметил он. — Ты не знал, какова сила слов, произнесенных между Мирами, и нечаянно подарил мне свободу.