«Волос ангела»

Ты чем сегодня думал заняться? — положил Анатолию на колено свою руку Федор.

— Домой, наверное… Какие занятия после похорон? — пожал тот плечами.

— Нет, домой тебе, наверное, еще рано. Поедем-ка, Толя, со мной, посмотришь хоть раз, где я работаю…

В то утро, когда хоронили бывшего штабс-капитана Воронцова, Сергей Головин и Гена Шкуратов дежурили на Арбате, недалеко от комиссионки Кудина.

Стоя в подворотне на теневой стороне улицы — уже начинало припекать солнышко, — они держали под наблюдением двери магазина.

Настроение у него было не очень хорошим. Нет, никто из товарищей не винил его в том, что Пана не удалось взять живым во дворе гостиницы «Савой». Никто, кроме него самого. Может, он сделал что-то не так, не додумал, не поставил себя на место озверелого бандюги, не разгадал заранее его ходов? И вот результат — лежит сейчас тело Яшки Пана в морге. О чем с ним теперь поговоришь, как допросишь? Нет, больше такого ни в коем случае не должно случиться: это Гена пообещал себе совершенно определенно.

Потоптавшись в подворотне, он направился к выходу на улицу, бросив Головину:

— Похожу тут рядом, не могу стоять без дела. Хоть по десять шагов туда и обратно.

Головин согласно кивнул, не переставая насвистывать. Шкуратов вышел на тротуар, сразу зажмурившись от яркого света. Проморгавшись, Гена пошел сначала налево.

С лотка, стоявшего у стены дома, бойко торговала миловидная, коротко стриженная девушка — папиросы, леденцы, булавки, всякая мелочь.

Шкуратов тоже немного потолкался у лотка, так, без цели, но не забывая поглядывать через плечо на двери магазина. Повертел в руках широкие подтяжки, словно прицениваясь, положил на место и, сделав скучающее лицо, неспешно пошел в другую сторону.

Там был продовольственный магазин. Остановившись у большой, вымытой до зеркального блеска витрины, Геннадий начал рассматривать муляжи колбас и окороков; метровую бутылку из зеленого картона, на этикетке которой было крупными буквами написано: «Русская горькая, приготовленная лучшим в России водочным мастером В.А. Ломакиным, при участии инженера-консультанта Госспирта В.В. Штритера». Реклама призывала требовать «Русскую горькую» во всех магазинах.