«Волос ангела»

Да и не знал же я, что бывший штабс-капитан Воронцов твой дальний родственник… Ты хотел поговорить со мной?

— Может быть, сейчас и не время, но надо тебе сказать: я думаю, что Андрея, то есть Воронцова, убили, чтобы он не выдал какого-то бывшего офицера-артиллериста, кажется Николаева.

— Откуда ты узнал об этом?

— Андрей рассказал мне о Николаеве, когда мы ехали в больницу. Сначала я не придал значения его словам, думал, бредит. Доктор говорил, что у него было сильное отравление. Но потом, когда увидел… там, в палате.

У Воронцова, незадолго перед моим приходом, был в гостях этот Николаев. Еще Андрей сказал мне о каких-то похищенных иконах.

— Что? Давай присядем, — Федор подвел Черникова к лавочке у ограды кладбища. — Расскажи-ка подробнее.

— Но я не знаю подробностей. Андрей говорил про артиллериста и его знакомого, некоего Николая Петровича. Он и артиллерист Николаев украли ценные иконы. Воронцов ни в чем не виноват, он сам мог прийти к вам, если бы они не убили его. Несмотря ни на что, он остался честным человеком.

Я верю в это.

— Толя, Николай Петрович Назаров известен под кличкой Святой Антоний. Ворюга с дореволюционным стажем — хитрый, жестокий и опасный, очень опасный. Мы только недавно установили, кто занимается ограблением церквей, потому что задержали знакомую твоего Андрея, цыганку Ангелину. Она была с одним из бандитов в кабаре «Нерыдай». Ты какие-нибудь подробности про этого Николаева знаешь? Что еще успел Воронцов тебе рассказать?

— Ничего… — покачал головой Черников. Поднял прутик и начал чертить узоры на сухой земле.

 — Когда я его вез, он был очень плох. Может, именно Николаев и отравил его?

— Говоришь, он был у Воронцова незадолго до твоего прихода? А ты с ним случайно не мог встретиться по дороге? Вспомни хорошенько, никого не было на лестнице или во дворе, около подъезда, когда ты пришел?

— Нет… Хотя постой… Не знаю, право, то ли это, что ты от меня хочешь, но когда я шел в тот вечер к Андрею, увидел на улице, недалеко от дома, где жил Воронцов, показавшегося мне странно знакомым мужчину.

Потом долго вспоминал, где и при каких обстоятельствах мы с ним познакомились. Мучился, но вспомнил.

— И где? — заинтересованно спросил Федор.

— Весной шестнадцатого года в поезде, когда ехали из Москвы в Питер. Как раз перед этим я навещал Андрея в госпитале. Помню, в одном вагоне с нами ехал некий развеселый купчик. Пригласил нас к себе в купе, коньяку выпили. Я с ними еще повздорил из-за чего-то. Не помню сейчас предмета спора.