«Волос ангела»

 — А хозяйка?

— Не шуми… — примирительно положил ему руку на плечо Антоний, усаживая рядом, — что прошло, не будем вспоминать. День и место встречи Банкир мне назвал. Велел одному быть, а мы пойдем вместе. Там и посчитаемся с ним за все разом. Завтра сдам часть золотишка, чтобы деньжат поболе было, а остальное зароем в надежном месте. Я уже приглядел, где.

— Не ходи. Вдруг заметут! — разливая остатки водки по стаканам, убежденно сказал Пашка. — Как пить дать, заметут! Лучше сразу зароем и в отвал отсюда.

Что у нас, денег мало?

— Не заметут. Меня они не знают. Исусика, мальчонку нашего, с собой возьму, а потом всё разом и порешим…

На кладбище Греков приехал, когда гроб с телом Воронцова уже вынесли из церкви. К последнему месту на этой земле бывшего штабс-капитана провожало всего несколько человек. Среди одетых в черное старушек и аккуратных седеньких старичков Федор увидел и Черникова, бледного, осунувшегося.

Легкий ветерок шевелил густую листву старых деревьев, светило солнце, прыгали по дорожкам весело чирикающие воробьи.

Нищие, стоявшие рядком у паперти, гнусавыми голосами выпрашивали подаяния. Редкие посетители кладбища уступали дорогу траурной процессии, снимая шапки.

Греков, держа фуражку в руке, тихо пошел следом за всеми.

Странная судьба бывает у людей — сегодня он провожает в последний путь своего однополчанина, с которым вместе мокли в окопах на империалистической войне. Никогда бы не подумал, что ему придется вот так встретиться с бывшим командиром своей роты, подло убитым бандитами в больнице.

Стало грустно, и яркая праздничность по-летнему теплого дня показалась ненужной, нарочитой.

Место для могилы было отведено не очень далеко от церкви. Философски спокойные могильщики уже ожидали около загодя вырытой ямы, опершись о блестящие лопаты. Они покуривали, лениво перебрасываясь редкими фразами.

Федору вдруг вспомнилось другое кладбище, заброшенное, заросшее густыми кустами, далекое. Склеп, в котором были похоронены несколько поколений мелкопоместных польских панов; Сибирцев с темными узловатыми руками металлиста; тревожная ночь, неизвестная женщина, пытавшаяся вывести прячущегося от жандармов Грекова к железной дороге.

Как же давно и далеко все это было! Теперь там территория панской Польши. И прошло уже столько лет. И нет до сих пор ответа на письмо к Сибирцеву — Федор с нетерпением ждал от него весточки и почему-то боялся получить ее.