«Волос ангела»

Извозчика Пашка Заика отпустил, не доезжая до поселка, и дальше пошел пешком. Двигался быстро, не оглядываясь, видимо, уверенный в том, что за ним никто не следит. Только у калитки нужного ему дома остановился, осматриваясь по сторонам. Настороженно покрутил головой в разные стороны, напряженно вглядываясь в разорванную светом редких фонарей темень длинной, заросшей травой улицы. Потоптался на одном месте, словно не решаясь войти, потом толкнул калитку и пошел к дому. Повозился у двери, шаря по карманам, будто бы в поисках ключа, негромко постучал три раза.

Вскоре в одном из окон дома затеплился слабый огонек, едва видимый за скрывающей дом зеленью густого сада.

Выждав несколько минут, Шкуратов тихо просвистел условный сигнал. Ответили, и из кустов, растущих недалеко от дома, в котором только что скрылся Заика, вышла темная фигура. Быстро приблизилась, и Гена узнал Саранцева.

— Приехали? — вместо приветствия спросил тот. — Все совпало. Этот дом и мальчик показал. Да, — сдерживая волнение, приглушил голос Саранцев, — Антоний только что пришел! Здесь!

— Ну, все! — Шкуратов достал наган, подтянул потуже ремень на брюках. — Брать надо!

— Пожалуй, — согласился Саранцев, — дом окружен, не уйдут. Потом засаду оставим, если кто заявится еще. Давайте за мной, только тихо…

Крадучись, пошли вдоль забора, стараясь не оступиться в канаву; чтобы не стукнуть калиткой, пролезли в загодя сделанный в штакетнике изгороди пролом, направились к дому.

Несколько человек встали под окнами, держа наготове оружие. Шкуратов, Саранцев и Головин поднялись на крыльцо, потихоньку ставя ноги — чтобы не заскрипели в ночной тишине старые доски пола крыльца, подошли к двери.

Геннадий коротко и требовательно постучал три раза, совсем как Пашка Заика несколько минут назад…

Войдя в комнату, Пашка остолбенел — за столом, не сняв своего кожаного пальто, сидел и ел Антоний, жадно запихивая в рот большие куски.

— Ты?.. — Заика устало прислонился плечом к косяку.

— М-м-м… Ну я… И что? — Антоний только покосился на Пашку и продолжал быстро есть, двигая желваками на высохшем за один день лице.

— Сбежал? — недоверчиво прищурился Заика.

— Да… Удалось вот… — Антоний наконец отодвинул от себя тарелку. — Чего уставился на меня, как на привидение? Можешь пощупать, я во плоти… Где мальчишка?

— Утек, гаденыш.