«Волос ангела»

Я его к милиции наладил, тебя высматривать, а он утек.

— Ну и черт с ним, — равнодушно отозвался Антоний, закуривая… — И нам пора.

— Где же ты столько времени был? — все еще не входя в комнату, подозрительно спросил Заика.

— Перепрятал пока кое-что, а куда — не твое дело! Собирайся, уезжаем. Сегодня, прямо сейчас. Перед уходом хозяйку…

Стук в дверь заставил обоих вздрогнуть. Антоний пристально посмотрел на Павла:

Заика быстро выхватил револьвер и шагнул в сени, прислушиваясь. Потом приник глазом к потайной щели в двери.

— О-они! — заикаясь, проговорил Пашка свистящим шепотом. — М-милиция.

— Ты привел на хвосте, паскуда, — пошел на него Антоний. — Мной откупиться хочешь?

Он быстро вырвал из Пашкиной руки оружие и выстрелил несколько раз в дверь. Оттуда раздались ответные выстрелы, затрещала филенка двери, срываемой с петель.

— Т-ты что? — кинулся к Антонию Пашка, — Убьют…

Начал хватать за руки, отнимая оружие.

— Пошел… — отпихнул его Антоний, но Пашка вцепился как клещ, повиснув на кожаном пальто.

Дверь в сенях начала подаваться, грозя вот-вот рухнуть. Антоний, волоча за собой по полу вцепившегося в него Заику, кинулся к окну; пытаясь освободиться, лягнул Пашку ногой, попав по лицу, — у того потекла кровь из разбитого носа, но Пашка не выпускал.

— Шдаться… — прошепелявил он разбитыми губами.

— Дурак! — Антоний, резко развернувшись, несколько раз выстрелил в залитое кровью Пашкино лицо.

В кабинет начальника МУРа Антония привели через два часа. Бандит выглядел хмурым и подавленным. Не проходя к столу, остановился ближе к порогу, уставясь глазами в пол.

Виктор Петрович вышел из-за стола.

— Ну вот, Назаров, не прошло и половины суток, как мы опять увиделись… Имеете что сказать мне до проведения официального допроса?

— Имею… — буркнул Антоний. — Разрешите присесть?

— Подайте ему стул, — распорядился Виктор Петрович.

Усевшись, Антоний обвел глазами кабинет, словно оценивая стоявшую в нем мебель, покосился на вставших рядом с ним сотрудников милиции.

— Ишь, архангелы… Вот что, гражданин начальник МУРа. Хочу вас просить сохранить мне жизнь и потому готов в ответ за это выдать вам лично двенадцать пудов драгоценного металла, золота и серебра, взятого мной в церквах. Пойдет? Даю больше, чем сам вешу, учтите.