Вопреки прошлому

Этой ночью нам будет точно не до сна…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Немного непривычно быть мамой и женой.

Мы с Антоном расписались без пышного торжества: отметили всё в узком семейном кругу. Я не ожидала, что его мама тоже захочет приехать, но она мечтала познакомиться со своей внучкой, а я не стала запрещать ей это, хоть Антон и сказал, что решение принимать только мне, и он поймёт, если не позволю этой женщине появиться в жизни нашей дочери, ведь отчасти она тоже приложила немало усилий, чтобы мы расстались.

Кроме того, мама Антона поддерживала Веронику: пусть и неосознанно, но она помогла той реализовать её мерзкий план. Однако я простила… Потому что она мать любимого мужчины.

И вот теперь прошло полгода с того момента, как наша семья воссоединилась. Каждый из минувших дней был наполнен нежностью, заботой и теплотой. Все эти четыре года я не была счастлива до конца, а теперь ощущала умиротворение.

Эти выходные мы решили пройтись по магазинам, чтобы обновить Еве гардероб и купить игрушки, которые она увидела в рекламе.

Вышла новая коллекция из её любимого мультика, и она все уши прожужжала нам, что поскорее хочет их.

— Антон, ты подожди пиццу, а мы забежим с Евой вон в тот отдельчик, хочу посмотреть себе маску для сна.

Он кивнул и улыбнулся уголками губ, и мы с дочерью пошли в соседний отдел, чтобы купить маску для глаз, потому что свою я где-то потеряла.

Расплачиваясь на кассе, я бросаю взгляд на Антона, и сердце с силой ударяется о грудную клетку.

Мне становится немного не по себе, и внутри вдруг сдавливается всё, потому что я вижу, как какая-то девица вешается на моего мужа. Антон быстро отстраняет её от себя и что-то пытается втолковать, а у меня ноги становятся ватными и подкашиваются. Я забираю свою покупку, беру дочь за руку и возвращаюсь к мужу.

Антон сразу понимает, что я всё видела. Девица фыркает, окидывая нас взглядом. Весь её вид кричит о том, что это она достойна находиться рядом с таким мужчиной, но мне плевать.

Я не обращаю на неё никакого внимания, глядя на мужа.

— Полина, я всё могу объяснить… — принимается оправдываться он и берёт меня за руку.

К горлу подкатывает тошнотворный ком. Какая-то слишком приторная парфюмерия была у этой девушки.

— Не надо ничего объяснять, — отмахиваюсь я.

— Ты неправа! Надо! — продолжает Антон.

— Не при ребёнке! — наверное, слишком резко отвечаю я.

И муж замолкает, но я вижу, как ему неспокойно.