Вопреки прошлому

Да и сейчас не сказать, что всё встало на свои места: мы больше не общаемся с ней как раньше. У меня никогда в голове не укладывалось просто, как можно взять и стать парой с женщиной, которую я считал названной сестрой.

Сегодня у неё день рождения. И я еду с букетом цветов и небольшим подарком, не зная — сможет ли она принять его и меня.

За обеденным столом уже сидит наряженная Лена. Она такая красивая, что внутри меня просыпается мужчина, который эти полгода отказывался смотреть в сторону женщин, переживая непростой разрыв.

Я даже тайком пару раз наблюдал за Полиной и видел, что она счастлива с ним, со своим бывшим мужем. Это позволило мне окончательно отказаться от мыслей, что всё может измениться. Отказаться от неё…

Я поздравляю Лену, и она выдавливает улыбку, говоря слова благодарности за подарок, который даже не открывает. Цветы мама забирает, чтобы поставить в вазу, а мы остаёмся наедине.

— Лен, мне не хватает тебя… — начинаю я.

— Тебе не хватает жилетки, Кирилл… Будь откровенен до конца.

Но я ей больше не буду. Ты прости, что всё вот так вот вышло. Мне тоже непросто. Особенно непросто теперь, когда ты знаешь правду о том, что я к тебе испытываю.

Мама возвращается, и Лена замолкает. За обедом царит тишина. Мама пытается разговорить нас и пошутить, но выходит как-то слабо. Она не знает всего того, что произошло между нами. И ей лучше не знать всего, пока мы сами не разобрались. Когда наступает пора нести торт, я вызываюсь сделать это сам. Расставляю свечи дрожащими руками, зажигаю их и думаю о том, как сильно она неправа.

Мне не хватает компании Лены, потому что без неё всё идёт наперекосяк. Без неё даже дышать тяжелее. И тут меня озаряет — я не ценил её, пока она всегда находилась рядом. Я не осознавал глубины своих чувств к ней, но теперь осознание того, что я хочу находиться рядом с ней, как с девушкой, ударяет по вискам.

Я несу торт в комнату, где мама и Лена уже успевают убрать со стола горячее и салатики. Ставлю его на стол и гашу свет.

— А теперь, именинница, загадывай желание! — произносит мама, но её голос больше не такой торжествующий, каким был с самого начала.

Наверное, она тоже ощутила напряжение, царящее между нами.

Лена выдавливает улыбку и задувает свечи разом. Мы остаёмся втроём в полумраке, который разбавляет лишь свет фонарей с улицы. Мы с Леной смотрим друг другу в глаза, и, наверное, мама понимает, что лучше оставить нас наедине в эту секунду. Она уходит, а мы продолжаем смотреть друг на друга.