Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

— Не могу ее больше видеть! Не могу! От своего избавилась, а ее растить должна! — тут она посмотрела на меня, и по ее губам пробежала злая усмешка. — Осуждаешь, да? Думаешь, что я дрянь? Только что бы ты сама делала с такими кандалами, а?

— Жила и радовалась. — Я встала, не в силах больше слушать этот пьяный бред. Не может нормальная женщина так рассуждать о своих детях! Завтра она проспится, и сама ужаснется сказанному и сделанному.

— Радовалась? — она снова неприятно расхохоталась. — Радовалась?! Так забирай эту замарашку и радуйся сколько душе угодно! — смех резко оборвался, и теперь уже она заговорила тихо и с ненавистью: — Только ты на словах такая вся чистенькая.

А Лейка точно так же не нужна тебе, как и мне! А то нашлась тут добренькая тетя! Отмыла, видите ли, несчастную девочку, пригрела! А я из-за этого теперь перед всей деревней сущей темной выгляжу! Или забирай ее сейчас же, или из дому она больше ни ногой! А узнаю, что к тебе ходит — выпорю!

Я стояла, оглушенная таким ультиматумом. Что значит — забирай ребенка? Это же не собака и не кошка, чтобы вот так просто передать ее чужому человеку.

Да и куда забирать-то? К Лианем? У которой и сама на птичьих правах обитаю?

— Лейка! — пьяно заорала она, не сводя с меня пристального злорадного взгляда. — Лейка! Вставай, дрянь такая! Знаю ведь, что не спишь уже!

Из-за небольшого закутка за печкой выбралась взлохмаченная и испуганная девочка. Она судорожно прижимала к груди куколку из травы, которую я ей сделала вчера. Взгляд ее метался от мачехи ко мне и обратно.

— Ну что, Лейка? Сейчас ты и узнаешь, что никому на самом деле не нужна! Что, думала, будешь и дальше бегать к доброй тетеньке, а потом жрать то, что заработала я? Не-ет, такого не будет. Что стоишь? — обратилась она снова ко мне. — Забираешь или нет? Ну?

Я посмотрела на Лею, глаза которой наполнились слезами. Она явно была напугана и не до конца понимала, что происходит. Но смотрела так, что внутри все переворачивалось. В горле стоял ком, его перехватило спазмом, и я поняла, что мне сейчас вряд ли удастся выдавить хоть звук.

Фаина расхохоталась, злорадно, отчаянно, с издевкой. Ком никак не хотел проталкиваться, и я просто протянула девочке руку. Она потянулась ко мне и медленно вложила в нее свою маленькую ладошку.

Смех женщины резко оборвался.

— Смотри, обратно не приму! — Мы с Леей, не оборачиваясь, направились на выход. — Дура! Сама на себя кандалы надеваешь! — кинула она в меня словами, когда мы уже выходили из дома.