Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

— Да, граф, брак и правда был заключен, а ваша жена жива. — Встретив злой взгляд Сквонатти, стал оправдываться, страдая одышкой и промакивая лоб платком: — Это стандартная процедура в таких случаях. Теперь еще нужно проверить, действительно ли эта женщина была связана с вами узами брака. Для этого нужна капля ее крови.

— Послушайте, — сквозь зубы процедил граф, которому ожог явно с каждой минутой доставлял все больше неудобств, — мы же с вами уже все выяснили, — намекнул он на кошель с золотом, — давайте уже приступим к процедуре восстановления уз!

— Но.

— Да хватит уже медлить! — терпение Сквонатти истощалось на глазах. — Делайте уже хоть что-то!

— А я на вашем месте предпочел бы не делать ничего, — раздался за спиной холодный, полный сдерживаемой ярости голос Этьена. У меня даже коленки подогнулись от облегчения, и если бы Сквонатти и так меня не держал практически на весу, я бы точно рухнула на пол.

— Но ведь она его жена. — попытался возразить окончательно дезориентированный толстяк.

— А герцог Бергоньен уверен, что это не так. Церковь в вашем лице желает на эту тему с ним поспорить?

— Нет-нет, что вы! Я сейчас же позову его святейшество! — и священнослужитель, утираясь в два раза активнее и дыша, как паровоз, поспешил куда-то вглубь храма.

Сквонатти так отчетливо заскрежетал зубами и с такой силой сжимал мои многострадальные ребра, что я испугалась, что они сейчас сломаются.

— Ремингем, — буквально выплюнул он. — Вот чего ты лезешь, а? Я тебя знаю всего ничего, а уже понял, что ты в этой провинции в каждой бочке затычка.

— Сквонатти, — в тон ему ответил Этьен, — отпусти Анику и вали на все четыре стороны, пока я добрый.

— Ты погляди! Добрый он! Поимел мою жену, так поимей сейчас хотя бы совесть и отдай ее законному супругу!

— Какая же ты мразь! — разъяренно прошипел Этьен, который как раз подошел ближе и разглядел мое припухшее лицо.

В руках Сквонатти непонятно откуда появился стилет, лезвие которого он неожиданно прижал к моему горлу. Я даже дышать стала через раз — так опасно плотно оно было прижато к моей коже, а на адекватность своего недомуженька совершенно не рассчитывала.

— Только пальцем шевельни, Ремингем, и она будет мертва.