Ворон. Осколки нас

— Это ты подбил Паше нос? — запустила пальцы в его волосы, массируя кожу головы.

— Паше… — ревниво сверкнув глазами. — Еще спрашиваешь… За*бал он меня. Язык как помело! Дикарка Алина — дикарка Алина… Но знаешь, мне понравилось это прозвище…

От его севшего голоса мурашки понеслись по коже. Мы оба находились на нерве. Чего уж там… Парализовала выступающий кадык своего мужчины взглядом, ощущая, как накаляется и потрескивает между нами воздух.

— Никакая я не дикарка… — заметила смущенно.

Внезапно расслабленное выражение лица Кирилла сменилось напряженным.

— А насчет татуировки… Я свел ее не потому, что хотел тебя забыть… — запрокинув голову, он покачал ею из стороны в сторону. — После того, что ты со мной сделала, я больше года ни к кому не прикасался… — долгая пауза. — Перебил её, когда… понял, что морально не вывожу каждый раз отвечать на один и тот же тупой вопрос…

Все ясно.

Он свел ее, когда начал пускать девчонок в свою постель.

Я обещала себе больше не разводить сырость в его присутствии, но осознание всего этого размазало.

— Ты сама сказала, Ляля — наше слово. Личное. Не для чужих глаз… Я не хотел, чтобы на него пялились другие. Каждый раз наблюдать, как чужие руки и губы его пачкают. Сама знаешь, у меня с психикой полный звездец…

Чужие руки и губы его пачкают.

Я всхлипнула.

— Пойдем, я покажу тебе, где сплю, когда остаюсь здесь, — подхватив меня как пушинку, Воронов отправился в тот же темный коридор, только на этот раз толкнул другую дверь.

Мы оказались в небольшой плохо освещенной комнате, в центре которой располагалась двуспальная кровать.

— У меня для тебя есть подарок. И это не сережки… — тихо сказал, аккуратно опуская меня на кровать."

"— Не надо никаких подарков… — вздохнула опустошенно. — Ты свел ее. Единственное напоминание о нашей любви, и ты от него избавился… — тыльной стороной ладони я вытерла слезы. — Я понимаю, почему ты так поступил… Сама все испортила… Но сердцем никак не могу это принять.

— Знал, что ты так отреагируешь… — Кирилл сел передо мной на корточки, вкладывая мои дрожащие ладони в свои.

— Провидец, — горько усмехнулась.

— Алин, я для себя уже все решил. Мы оба наделали ошибок… Предлагаю начать заново. Вместе.

После его слов помещение погрузилось в безмолвную тишину.

Я покусывала губу, стараясь хоть чем-то заполнить эту нервирующую давящую на барабанные перепонки паузу.