Ворон. Осколки нас

Неееет…

Состояние — эмоциональная кома…

— Паш, я отойду ненадолго… Ты, если что, прикрой меня…

Ничего лучше не придумала, чем спрятаться от постороннего мира в подсобке. Захлопнув дверь, я остановилась, тяжело дыша.

— Ну, здравствуй. Мое сокровище. Лебедева Алина.

Воронов навалился на меня всем телом, прижимая грудью к стене.

Глава 13

— Это ведь нереально? Ты снова в моей больной головушке? М? А как настоящая… — вкрадчиво произнес до боли знакомый хрипловатый голос, пробираясь под кожу, расползаясь сотнями электрических импульсов, воспламеняя меня изнутри.

Кирилл провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе. Слегка надавил на нее, оттягивая, и я почувствовала слабость в ногах.

— Отпусти м-меня!.. Немедленно! Тебя Лиза ждет… — часто-часто моргала, чтобы не разреветься.

— Подождет. — зашелся низким утробным смехом, выкуривая остатки кислорода из моих легких.

Безумец шумно дышал мне в затылок, продолжая удерживать в своих железобетонных тисках. Горячие мужские ладони двигались чересчур развязно и откровенно.

— Ки… — я сглотнула, почувствовав внушительную твердость в том месте, где соприкасались наши тела. — Кирилл-л… — пульс ухнул куда-то вниз."

"— Божественно-о… — шумно глотая воздух, Воронов прошелся по моей ушной раковине языком, — Ты — мое сокровище. Лебедева Алина. — тихо засмеялся, слегка толкаясь в меня бедрами, открыто демонстрируя свое возбуждение.

— Это не ты… не ты… Кирилл… Я тебя не узнаю-ю…

Воздух… Хотя бы маленький глоток… Испытывала мучительную потребность… Задыхалась. Ловила ртом разряженные частички кислорода, цепляясь за его ладони, беспорядочно оглаживающие мои плечи, грудь, живот…

Рваный выдох. Его или мой…? Маниакальный смешок. А потом…

Губы Кирилла коснулись чувствительной кожи у основания моей шеи. Застыли. Рывком, он прижал меня еще крепче к своей груди… Лизнул, пробуя на вкус… Да как начал губительно-сладко клеймить своим дьявольским ртом… Замурашило.

И понеслось…

Я помнила… Увы. Я все еще помнила… А он снова был так близко… Непозволительно… Обдавал сиплым дыханием кожу, отчего она покрывалась крошечными зернышками мучительного предвкушения… В подсобке становилось слишком жарко. Горячо.

— Что мне делать? — гулко вытолкнула воздух, сокрушаясь, — Я ведь на рабочем месте… Позволь мне вернуться… — взывала к остаткам его здравого смысла.