Ворон. Осколки нас

— Для начала ты могла бы просто расслабиться… — переплетая наши пальцы, Воронов уверенно сжал их, так что на пару секунд я выпала из реальности, наслаждаясь этим простым, давно забытым прикосновением.

Кирилл судорожно дышал, одержимо пересчитывая мои пальчики…

— Отпусти меня, пожалуйста… Пока не наделал глупостей… Ты сошел с ума… Ведешь себя неадекватно…

— Ёбнулся. Спорить не буду. — прошептал мне в ухо.

— Ки-Кирилл… — мои зубы начали заходиться в чечетке.

— Отпустить? С чего это вдруг? — затрясся от беззвучного смеха, — Меня уже несколько лет не отпускает… Ловлю приход за приходом… Ау-у-у… Кто-нибудь, вызовите санитаров? — поцеловал беснующуюся венку на моей шее, — С первой нашей встречи… Когда ты приказала мне убрать свои грязные руки… Помнишь? Всем нравилось, а Лебедева Алина воротила нос…

Прижимался все теснее, обнимая под грудью так крепко, что, должно быть, останутся синяки…

— Отпу-у… — воздух между нами стал тягучим и клейким, как ягодный кисель, — Ки-риии…

Я неумолимо теряла контроль над ситуацией… Опасаясь, в конечном итоге, и над собой его утратить…

— Ты очень сильно перебрал… — на полу-вдохе, — Хватит… Остановись… — паника затапливала мое сознание…

Паника и жгучий стыд, ведь низ живота, налитый раскаленным оловом, скручивало от какой-то ноющей дичайшей потребности… Мое тело сегодня явно играло против меня.

— Ну, еще немного… Потерпи. Алина! Сс-с… Как же ты пахнешь ох*ительно… — уткнулся в изгиб моей шеи носом, потерся… рвано выдохнул… вздохнул… поднимая мельчайшие волоски на теле дыбом, — Давай я отнесу тебя на диван? Сам раздену? А потом ты мне поможешь… Вряд ли я в состоянии справиться с ремнем… — добродушно рассмеялся, как-то уж совсем неуместно, учитывая сложившуюся ситуацию.

— Ты пьян… Кирилл… — П-я-я-я-н… — почти беззвучно повторяла, раздирая ногтями кожу на его запястьях: яростно царапала, чтобы хоть как-то достучаться…

— Ки…

Воронов мягко толкнулся в меня напряженным пахом.

Оо-х!

Пару секунд я собиралась с мыслями. Дрожала, отчаянно борясь с его демонами, неумолимо просачивающимися мне под кожу.

— Что ты принял?

— Левицкий угостил забористой дурью… — в лучших традициях Джокера расхохотался этот безумец, пересчитывая мои ледяные пальцы своими раскаленными. — Ловлю свой лучший приход!

Левицкий угостил забористой дурью…

Мама дорогая. Меня прошиб холодный пот…

— Зачем? Что с тобой происходит, Воронов? — срывающимся от волнения голосом.