— Я тоже…
А в башке калейдоскопом, как Алина, впервые кончив от моего языка, перестала себя контролировать, громко простонав мое имя.
Одна из любимых фантазий…
Массируя половые губки невесты, я рассматривал её бледно-розовый цветочек, покрытый влагой. Но это уже была не сукровица. Под моими ласками Алина вновь начала течь.
Страх и неуверенность отошли на второй план… Моя Алина, наконец, расслабилась, позволяя ласкать ее гораздо откровеннее. Дурея, я слизывал капельки ее секрета… Фааак… Такой особенный мягкий вкус.
А ведь когда-то зарекался не ползать у девок в ногах… Ну-ну. Да я готов был жить у нее между ног… Лизать ей круглосуточно.
— Кирииилл… — томно.
— Любимая, почему ты вся дрожишь? — слегка отстранился, наблюдая за ее реакцией.
— Из-за тебя-я…
Накрыл ее попку ладонями, резко приподнимая.
— А-о… — задышала чаще, когда я ее закинул ее ножки себе на плечи, жадно впиваясь ртом в широко раскрытую промежность.
— Такая мокрая. А это благодаря кому?"
"Исследовал крошечную неразработанную дырочку языком, совращая Алину, приручая к своим рукам, заставляя попку сладко подрагивать в моих ладонях.
— Те…б-е-е… — хихикала, задыхаясь.
Моя ж ты тихоня!
По тому, как набух и затвердел ее клитор, понял — мы близки к первой кульминации….
— Тебе хорошо со мной, Алин?
— Д-д-а-а… … — мурлыкала, бесстыднее подставляясь под мои ласки, пока я усердно вылизывал её сердцевину…
— Хочешь меня?
— Кирииилл… — со стоном.
— На вкус ты, Лебедева, как сахарная вата в детстве.
Тающая во рту, и оставляющая руки липкими … Хочешь себя попробовать? — наслаждаясь ее реакцией, кончиком указательного пальца я обвел контур приоткрытых девичьих губ, слегка толкаясь ей в рот.
Удерживая мой взгляд, Алина обсосала пальчик, причмокнув…
Бл*.
Погладил массивную эрекцию, молясь дожить до того момента, когда снова окажусь в ее влажной манящей глубине… Уже совсем скоро.
— Я помешался на твоем цветочке аленьком… — выдыхая ей между ног струйку раскаленного воздуха, целовал и облизывал припухшие складки, массируя клитор подушечкой большого и указательного пальца.
— Ты псииих… — запрокинув голову, Алина расхохоталась.
— Лебедева, я твой псих…
— Да, мой… Только мой, — болезненно улыбнулась.
— Кончишь на мой язык?
Обменялись понимающими взглядами. Многообещающими. Голодными.
Кончиком языка я скользнул внутрь щелки, трогая чувствительные внутренние складочки. Алина задрожала.
