— Чувствуешь?
— Да, — кивнул Иван, осторожно прикладывая дрожащие пальцы к указанным местам.
— Вот и следи. И если глаза под веками шевелиться начнут — тоже скажи. Если дыхание участится или замедлится — говори немедленно. От этого зависит жизнь Петьки. Понял?
— Понял, — серьезно ответил Иван, не отрывая пальцев от пульса. По его лицу стекала струйка пота.
— Приступаем, Ричард, — сказал я ему, ощущая, как напряглись все мышцы, — мы готовы.
Мы подняли Петьку на простынях и осторожно переложили на стол. Его тело было на удивление легким.
При перекладывании он застонал сквозь наркоз, и я поспешно добавил еще эфира.
Ричард взял скальпель и замер над грудью больного. Я видел, как его рука слегка дрожала — даже у опытного лекаря такая операция вызывала волнение.
— Начинаю, — прошептал он и сделал первый надрез.
Кожа разошлась легко.
— Степан, больше света сюда, — попросил Ричард, углубляясь в рану.
Степан переставил лучины, и в колеблющемся свете открылась страшная картина. Ребра торчали под неестественными углами, между ними виднелись темные сгустки запекшейся крови.
А дальше, в глубине…"
"— Господи помилуй, — прошептал Иван, увидев, как Ричард раздвигает крючками края раны.
Повреждения оказались глубже и серьезнее, чем мы думали. Два ребра были сломаны начисто, третье треснуло вдоль. Острый обломок кости пробил плевру — тонкую оболочку, окружающую легкое.
— Сначала нужно удалить все осколки, — пробормотал Ричард, взяв пинцет. — Митяй, держи чистые тряпки наготове.
Начался кропотливый процесс извлечения костных обломков.
Некоторые сидели глубоко, и приходилось расширять разрез. Каждый вынутый осколок со звоном падал в таз.
— Как пульс? — спросил Ричард, не отрывая глаз от раны.
— Ровный, — отозвался Иван напряженным голосом. — Как и был.
Я видел, что Иван едва держится на ногах. Пот градом катился по его лицу, а пальцы, следившие за пульсом, побелели от напряжения.
Ричард продолжал работу, тщательно извлекая каждый осколок. Вот последний, самый крупный — он сидел так глубоко, что задевал само легкое.
При его извлечении из раны хлынула алая кровь.
— Прут, — коротко бросил Ричард, заметив кровоточащий сосуд.
Степан ловко подал ему раскаленное железо. Шипение и запах паленого мяса заполнили горницу, но кровотечение остановилось. Дым от прижигания ел глаза, и все мы невольно отвернулись.
Теперь предстояло самое сложное — собрать сломанные ребра. Ричард осторожно взял обломки ребра и начал сопоставлять их.
