Не задумываясь, Лера отшвырнула его за спину, куда-то наружу крепостной стены.
— Так лучше?
— Да, хозяйка.
— Тогда тебе пора уходить. Иди, поглажу напоследок, — она почесала огненную лобастую голову. Тот ласково боднул огневку в плечо.
— Никак нельзя остаться?
— Нет, ты уже много бед натворил.
— Я не хотел, — буркнул огонь.
— Я знаю. И не сержусь. Иди.
Огонь послушно схлынул с крепостной стены. Лера, представив его в виде огненной нити, сначала потянула силу на себя, напитываясь, а потом начала сматывать огненный клубок, отчего пламя начало затихать по всему городу.
Люди с ведрами в руках недоуменно озирались по сторонам, наблюдая как огонь внезапно опадает и уходит в едва тлеющие угли и золу. Безвозвратно.
Лера почувствовала жар и неимоверную усталость. Стянув шапку, смахнула пот со взмокшего лба, чувствуя приятный холод ветра по влажным волосам. Уф, упарилась. Неужели — смогла?
Где-то вдалеке радостно закричали люди. Но другой крик раздался намного ближе. Прямо под стеной, звонкий, девичий:
— Вон она!
Лера с удивлением посмотрела вниз.
Кто мог ее увидеть? И зачем она кому-то? Неужели поблагодарить хотят?
Губы растянулись в несмелую улыбку, она подошла ближе к краю и даже подняла руку — помахать благодарным горожанам. Улыбка увяла, а на лице медленно расплывалась смертельная бледность. Внизу стояла Бежана в окружении фигур в темных балахонах.
[1] Баламошка — полоумный, дурачок.
Глава 37
— Вон она! Хватайте ее! — крикнула Бежа с перекошенным от злости лицом.
Фигуры синхронно вздели вверх руки. Двое шаманов отделились от общей толпы и споро засеменили к лестнице на стену. Лера замерла испуганным кроликом. Она чувствовала, что ноги словно приросли к полу, оставалось только смотреть в глаза Бежаны, в которых плескалась злая радость. Та едва не пританцовывала в предвкушении того, что соперница вот-вот будет схвачена.
Фигуры, скинув балахоны с голов, поднялись на стену и неотвратимо приближались. Да что происходит? Почему она шевелиться не может? — билась в мозгу мысль.
Умирать совершенно не хотелось. Только не сейчас. И Драгомир не узнает, где она — тоскливо заныло сердце. От этого стало еще горше.
Шаманы шли по крепостной стене неторопливо, словно наслаждаясь ее ужасом. Смаковали его, как изысканное блюдо."
"Неожиданный порыв ветра раздраженно растрепал черные балахоны. Словно ему не нравились ни шаманы, ни их одеяния. Порыв усилился. Еще и еще. Лера с трудом подняла глаза.
