Когда время подходило к расставанию, старший Беспалый напоминал капризного ребенка, у которого отобрали любимую игрушку.
В этот день Александр пришел неожиданно рано.
Он едва кивнул отцу и, не разуваясь, прошел в комнату."
"— Отец, — устроился Александр в мягком удобном кресле, крепко обхватив широкими ладонями подлокотники. Под пальцами он ощутил шероховатую поверхность дорогого материала. — Ты мне никогда не рассказывал о своей прошлой жизни. А ведь она у тебя очень интересная!
— Что ты имеешь в виду? — сразу насторожился Беспалый-старший.
Александр выдержал паузу и спросил:
— Ты знаешь такого вора по прозвищу Мулла?
Беспалый кашлянул и произнес:
— Это который в мечети, что ли?
— Нет, отец, это один старый зэк. Он сказал мне, что когда-то вы были дружны и будто ты сам был в законе.
Тимофей Егорович мгновенно постарел. Сейчас он выглядел глубоким стариком, разбитым множеством болезней.
— Муллу я знаю лет семьдесят, — наконец заговорил старик. — Да, действительно, он прав, когда-то мы с ним были большими друзьями.
Вместе беспризорничали. Тяжкое было время! Или ты думаешь, что я все время был полковником и начальником колонии? Мне тоже пришлось хлебнуть лиха… Вот так! — чиркнул он большим пальцем по горлу. — Мне с малолетства приходилось воровать, так что я знаю не понаслышке, что такое залезть в чужой карман.
— Неужели это правда, что ты был вором в законе?
— Это тебе тоже сказал Заки? — подозрительно скосил взгляд на сына старший Беспалый.
— Да.
— Вот оно что… Заки решил достать меня с другой стороны.
Это ему удалось! Я действительно был законником и стал вором куда раньше, чем Мулла. Блатному миру я сначала был известен не как полковник Беспалый Тимофей Егорович, а как карманник Удача! И знаешь, почему меня так нарекли?
— Нет.
— За быстроту и ловкость пальцев, — произнес Тимофей Егорович почти с гордостью. — Никто искуснее меня не мог вытащить кошелек. Ты чего кривишься?! Ты думаешь, это так просто?
Александр пожал плечами. Он никогда не видел своего отца таким воодушевленным.
Рассказывая о своих юношеских подвигах, тот снова помолодел — откровения, на которые вызвал его взрослый сын, на несколько минут вернули его в то далекое время, когда он был молод и полон сил. Александр почувствовал, что отец даже благодарен ему за этот допрос и своими признаниями невольно облегчал душу.
— Вовсе нет.
— Это искусство! Так вот, в своем деле я был настоящим художником. Я мог снять часы у человека в тот момент, когда он давал мне прикурить.
