— Неожиданно Мулла нахмурился: — А ты спроси у Тишки, где он свой мизинец на левой руке оставил? Уж не от этого ли пошла фамилия Беспалый?!
Подполковник слегка побледнел:
— Откуда тебе известно… про палец?"
"— Я много чего знаю. Знаю и о том, что мальцом он рос без фамилии, а когда спрашивали его, откуда он родом, то отвечал, что из села Грязнушки!
Александр Беспалый пил редко. Он взял себе за правило не пить на работе вообще. Многие сослуживцы и вовсе считали его убежденным трезвенником. И остерегались показываться ему на глаза под хмельком, зная, что за пьяные вольности он мог понизить в должности.
Однако в его сейфе всегда стояли хорошие напитки, которые он держал для особого случая. Кажется, такой случай настал.
Беспалый поднялся, достал из кармана ключ и отворил тяжелую дверцу сейфа.
— Будешь? — извлек он из темного нутра красивую высокую бутыль. — Французский коньяк. Такой вещью я угощаю проверяющих из центра, но для тебя не жаль.
Сейчас тон Беспалого был другим, подполковник почти просил составить ему компанию, и эту перемену в голосе начальника колонии старый вор почувствовал мгновенно.
— Хорошо… Налей! — после некоторого раздумья согласился Мулла. — Думаю, что Аллах меня поймет и не осудит.
Александр Тимофеевич достал из шкафа два стакана и принялся уверенно разливать темную коричневую жидкость. Тоненькая струйка выглядела почти живой — она не только весело журчала, заставляя наполняться радостью сердце старого зэка, но и переливалась озорными искорками.
— Все правильно, Мулла, тебя никто не осудит… Разве отказываются от угощения, когда оно идет от чистого сердца?
Ладонь хозяина неожиданно дрогнула, и французский коньяк оставил на скатерти темное пятно.
Действительно, на левой руке у отца отсутствовало два пальца. В детстве Сашка постоянно спрашивал у него, где же тот оставил свои пальцы, и отец, прижимая к себе несмышленыша, отшучивался, говоря, что их откусила собачка. Позже Сашка начал понимать, что здесь присутствовала какая-то тайна, впустить в которую отец не желал даже собственного сына.
И вот сейчас Александр сумел прикоснуться к ней через старого зэка, который знал его отца куда лучше, чем он сам.
Выпили молча, будто бы на помин души. Мулла, не привыкший к спиртным изыскам, неожиданно закашлялся.
— А ведь я спрошу у него… Обязательно! Еще раз… — негромко произнес Беспалый.
Мулла поставил пустой стакан на стол и едко ответил:
— Мне было бы любопытно узнать, что скажет на это Тишка.
