— Признаюсь, не читал, — сказал Беспалый, усмехнувшись, добавил: — Чтобы потом не жалеть, в кого стрелять придется.
— Хм… Так, стало быть, ты — палач?
— Да.
— Ты меня как — сразу пришьешь или все-таки стульчик предложишь? — невесело съехидничал вор."
"— Садись, — Беспалый показал на единственный стул, стоявший у стены.
— Ну, спасибо! Ты всегда был гостеприимным. — Шельма охотно опустился на привинченный стул. — Спрашиваешь, за что под вышку попал? У государства стибрил больше, чем нужно. А оно такие шалости не прощает.
— Это точно, — согласился Тимофей Егорович. — И что же именно?
Шельма невесело улыбнулся:
— Ювелирный магазин подломили. Трое нас было, да я один там свои пальчики умудрился оставить. Вот потому и взял все на себя. А двое подельничков в Москве гуляют. Сейчас, наверное, в «Метрополе» обедают.
— Понимаю…
— Когда же мы с тобой виделись в последний раз? Лет пятнадцать назад?
— Нет. Четырнадцать.
— Тогда ты был подполковником.
— Ошибаешься, Шельма, полковником.
— Ловко ты с нами тогда расправился.
Никто не ожидал от тебя такой прыти. Из полутора тысяч воров только десятка два и осталось. А меня и Муллу ты тогда пожалел. Если бы не ты, не коптить бы мне небо еще четырнадцать годков. Спасибо говорить не стану, ты тогда свой должок мне возвращал. Не позабыл?
— Как же можно, Шельма? — искренне удивился Тимофей Беспалый. — Такое не забывается.
Он слегка выдвинул ящик стола и увидел заряженный «макаров». После чего так же незаметно задвинул ящик.
Афанасий три года отсидел вместо Беспалого, когда тот по неосторожности был уличен в карманной краже.
В долю секунды Шельма незаметно выхватил у него из рук засвеченный кошелек и быстро сунул его себе в карман. Тогда только вмешательство подоспевшего наряда милиции спасло Шельму от расправы рассвирепевшей толпы.
— Так что ты будешь со мной делать, Тишка? — озабоченно спросил Шельма, вспомнив старую кличку Беспалого.
— А что мне с тобой делать, Афанасий? — пожал плечами Тимофей Егорович. — Тебе ведь помилование вышло. Заменили расстрел на четвертак.
Вот тебе справка. — Он достал из ящика стола лист бумаги. — Считай, что с тобой получилась некоторая ошибочка. Можешь идти. Поздравляю тебя!
— Ты это серьезно? — не желал верить Шельма, поглядывая на документ. — Что там? Я же неграмотный. Читать так и не выучился.
— Серьезнее не бывает. — Беспалый поднялся и протянул Афанасию листок.
Шельма осторожно, словно боясь обжечься, взял бумагу.
— Так мне… идти?
— Иди!
— Спасибо тебе, Тишка.
