— Значит, чалился?
— Приходилось…
— И на какой киче парился?
— В Соликамской колонии.
— Бывать там не приходилось, но о порядках наслышан. За что попал?
— За кражу. Шесть лет просидел. Дали три года, но на чалке раскрутился.
— А какой ты масти?
— Обычной. Из мужиков… А может быть, чайку сварганим?
Лука кивнул на мужиков, обнаженных по пояс, и уныло ответил:
— Чифирь — хорошее дело. Но все, что можно было сжечь, уже спалили. Ты только посмотри на них — рубахи на дрова пошли!
— Ну, это дело поправимое, — весело отозвался Керосин и закинул ногу на ногу.
— А это чем не дрова? — вытянул он из носка тряпицу.
Платочек оказался из чистейшего хлопка. Только зэк, искушенный в тонкостях приготовления тюремного чая, мог оценить по достоинству подобный подарок. Такой материал не плавится и горит практически без дыма, а жара от него столько, что уже через минуту кружка с водой начинает кипеть.
— Давай зачифирим, — охотно согласился Лука. В его глазах загорелись веселые искорки. — Мужики, спичками не поделитесь?
Сидящий рядом парень протянул мятый коробок.
Лука налил из чайника воды, разорвал платок на несколько лоскутов. В тюрьме он славился как один из самых опытных чифиристов — умел минимально расходовать дрова и колдовать над настоем даже с закрытыми глазами. Зэкам памятен был случай, когда он через амбразуру разговаривал с сержантом Федосеевым в тот самый момент, когда втихаря варил чифирь. Одно дело, что подобное баловство запрещалось тюремной администрацией и за такую шалость можно было угодить на неделю в изолятор, но важнее было другое — не испортить драгоценный напиток и проварить его дважды до нужного цвета.
А это, несомненно, больше, чем обыкновенное ремесло, скорее всего это соизмеримо с настоящим искусством.
Уже через пять минут чифирь был готов, и мужики пустили кружку по кругу. Вначале полагалось сделать по одному глотку, а он-то и был самый сладкий. Чифирь позволяет ненадолго позабыть о толстых стенах каземата, утонуть в приятных грезах и ощутить некое подобие счастья.
Не беда, что это всего лишь иллюзия…"
"Потом следовали второй и третий глотки. Их полагалось делать не спеша, наслаждаясь кайфом, который обжигающей волной расходится по всему нутру. Эта благодать помогает некоторым зэкам не лезть от тоски на стену и вспоминать все светлое, что осталось на воле.
— Где же ты был раньше-то? — млел от счастья Лука, бережно держа в руках кружку с горячим чифирем. — Мы ведь без чая помирать собрались.
